обложка, "Свет Жизни"

Краудфандинг

Чтобы продолжать этот проект, нужна ваша помощь. Других источников финансирования у меня нет.

Отчет за последний месяц.

1 сентября - 398 рублей 1 копейка. Спасибо!

Прошу прощения: невольно ввел в заблуждение. Вебмани не извещает о поступлениях, а сам я проверяю кошелек не всегда: чего проверять, если там все равно давно ничего нет. Но только что проверил и обнаружил приятный сюрприз:

7 июля - 5024 рубля 63 копейки - Спасибо!
20 июня - 5024 рубля 63 копейки - Спасибо!



PayPal – zelitchenk@yahoo.com
Webmoney – R3087 9210 4504 (рубли), E3482 7888 7745 (евро)
Яндекс-деньги



25.10.15
У сайта "Русский Свет" (russkiysvet.narod.ru) появился не совсем двойник, но брат -http://svet-zhizni.wix.com/russkiysvet . Архивные вещи лучше искать на старом сайте, перспективные и актуальные - а именно, принципы организации - на новом существенно переработаны.
обложка, "Свет Жизни"

Что делать пассажиру автобуса, мчащегося к пропасти?

Многие, правда, считают, что мы уже летим вниз. Но это не так: сам полет будет быстрым – несколько дней, максимум – месяцев. Пока же мы только катимся к обрыву.

Но тормозов у автобуса нет. А за рулем сидят бесстрашный шофер – ему что пропасть, что не пропасть, он любит быструю езду. И быстрый полёт тоже любит. А вверх или вниз – какая, в конце концов, разница?

Так вот вопрос – что делать пассажиру? Тому, кто не может из автобуса выбраться. Ну, скажем, потому что не хочет оставлять любимых людей. Или – по иной причине. Много может быть причин, почему нельзя соскочить. Что же ему делать?

Тут есть несколько линий поведения. Первая – зажмуриться и не думать. Вторая – присоединиться к пьяному хору, орущему вместе с шофером развеселые песни. У этих ребят, кстати, не только выпивка, но и закуска есть – могут угостить. Если примут в компанию, конечно. А на миру, знаете... Третья линия поведения – постараться успокоиться и заснуть, как спят многие пассажиры. Есть еще и четвертый вариант. Попытаться растолкать спящих соседей и убедить их выкинуть водилу из кабины, а на его место посадить кого-то другого, кто попробует затормозить и развернуться. Ах, прекрасное было бы дело! Одна только беда – у автобуса нет тормозов. Впрочем, есть беда и другая: растолкать никого невозможно. Слишком много приняли вчера на грудь.

Не видно разумного поведения... И тогда в голову приходит пятый вариант. Ужасный конец лучше, чем ужас без конца. Так вот и надо этот конец приблизить. То есть движение автобуса каким-нибудь образом да ускорить. Каким? Ну, уж не знаю – придумайте сами... Ну, например, можно покричать водителю: "Жми на газ! И главное – не сворачивай!". А можно, наоборот: "Не жми на газ!". Водитель наш не любит, когда на него давят, и всё делает наоборот. Ну, и еще всякие способы есть. Скажем, отбить автобусу крышу – вот он быстрее и покатится. А можно и просто – глаза прикрыть, руки сложить, и: "Скорей бы, конец! Господи, пошли скорее конец!". Тоже ведь способ – к богу за помощью обратиться. В общем, была бы цель – способы найдутся...

В отличие от первых четырех стратегий, пятая активна и рациональна. Человек видит реальность и принимает решение ускорить неминуемое. Попутчикам его такое поведение, естественно, не нравится. И понятно – ты в таком хорошем настроении. А тебе – про пропасть. Да еще и желают поскорее в нее свалиться. Чтоб таких неприятных вещей не слышать, предсказателя надо упрятать подальше, ну, накинуть ему что ли пальто на голову. Задохнется? А не надо было вякать.

Вот так накинули пальто на голову Стомахину. А сейчас и совсем собрались придушить – перевести из лагеря в тюрьму, к бандитам. Способ известный – дедовский. Деды-то наши не только воевали. Они и вертухали не хуже. Только воевавшие потомства гораздо меньше оставили – не успели. А вертухавшие – ничего, оставили. И какого потомства... В общем, "суд" над Стомахиным через три недели. Под громкое молчание правозащитного сообщества. Оно теперь другим занято – защищает права будущего как бы спикера как бы парламента.

Но вернемся к вариантам поведения. Конечно, в пятом есть своя логика. И вообще – безумству храбрых поем мы песню... Но этот вариант не последний из имеющихся у нас. Есть еще и шестой.

Не буду оригинальничать. Как и многие другие, я вижу падение неибежным. И дело здесь даже не столько в водителе, сколько в пассажирах. А впрочем – и в том, и в другом дело. Но краткосрочные прогнозы не мой жанр, мешает историческая дальнозоркость. Автобус наш, конечно, грохнется. И скорее всего развалится. И мало кто из пассажиров уцелеет. Да, и поделом – разве можно было так пропивать голову? Так – предавать себя?

Но важно не это – здесь мы ничего сделать не можем. И даже в наших молитивах "Пошли скорее конец!" нет большого смысла: и без нашего прошения Он знает когда и что посылать. Важно – что в катастрофе погибнут не все. И в частности, останутся в живых дети. И им будет нужно собрать из обломков нашего автобуса какое-то иное транспортное средство – уж не знаю, телегу или самокат. А главное – искать дорогу из пропасти наверх. Потому что – не оставать же в пропасти, ехать же надо.

Вот в заботе о том, что будет происходить после падения, и состоит шестой вариант поведения.
Оставить чертежи, как собирать телегу или самокат, мы, правда, мало можем – неизвестно, что именно произойдет с нашим автобусом. А вот подготовить карту, по которой можно будет из пропасти выбраться, и требования к транспортнуму средству, которое сможет из пропасти выехать, – это как раз то дело, которым мы можем заниматься и которым есть смысл заниматься сегодня.

В частности – и потому, что, если успеть во всем этом разобраться и начать собирать уже сегодня из того, что есть под руками, хотя бы модель этого будущего транспортного средства, то, чем Бог не шутит, может, и можно еще успеть сшить для нашего автобуса парашют. Который станет потом для нас и ковром-самолетом. Ну или, используя более современный язык – параглайдом.

Вот как-то так...

PayPal – zelitchenk@yahoo.com
Webmoney – R3087 9210 4504 (рубли), E3482 7888 7745 (евро)
обложка, "Свет Жизни"

282-я статья

Камень преткновенния. Оставлять-убирать? Сажать-не сажать? Сажать того или сажать этого? Правильно посадили-неправильно? Вот уже и крики раздаются: "Кто за 282-ю – всех порешу!".

Тут несколько вопросов переплелись. Где граница свободы слова? В смысле – где грань, когда свобода становится злоупотреблением свободой, зло-употреблением, ЗЛО-употреблением? И какое должно быть за злое использование свободы наказание? Кандалы? Штраф? Отключение микрофона? И вопрос о том, а насколько в нынешнем государстве с его нынешней право, так сказать, охранительной системой вообще возможны справедливые наказания?

Вот та же 282-я статья. "Ненависть, вражда, унижение по признаку национальности, религиозности, принадлежности к социальной группе... публично (то есть не с глаза на глаз) или в Интернете". Назовите мне человека, которого нельзя было бы посадить по этой статье. Хотя бы одного. Когда страна булькает ненавистью. И именно по этим самым национально-религиозно-социальным признакам. И отнюдь не в разговорах с глазу на глаз. А именно публично. Всё телевидение нужно посадить немедленно. Всех журналистов – без исключения. Всех чиновников, начиная сами знаете с кого. Всех право, если так можно выразиться, охранителей. Всех пассажиров всех видов общественного транспорта. Ну, разве что кроме немых. Хотя и у них сохраняется возможность возбуждать ненависть. Правительство у нас – социальная группа? А как же! В тюрьму. А прочие чиновники, они разве не группа? Группа. В тюрьму. А предприниматели? В тюрьму. Молодежь? Ведь и это социальная группа. В тюрьму. Ну, и так далее.

Но ведь это не только 282-я. "Был бы человек – статья найдется". Это когда-то так было. Теперь букет статей найдется для любого человека. Особенно при нашей способности вертеть законом, как дышлом, и нашей полной безнаказанности за такие манипуляции. Право, если можно так выразиться, судие становится при этом исключительно избирательным. Захотел посадить Стомахина – посадил. Захотел наградить Киселева – наградил. За искуссное разжигание ненависти к нацгруппам "укры", "пиндосы" и унижение группы "гейропецы".
И естественное получается и отношение к этим посадкам-непосадкам по 282-й статье: нашего посадили – плохо, ихнего – хорошо; и, наоборот, нашего не посадили – хорошо, ихнего не посадили – плохо.
Что это значит? Что надо отменять статью? Или – пересматривать ее текст? Да, нет – это значит совсем другое. Менять надо не статью. Менять надо всё. Всю право, если можно так выразиться, охранительную систему. А так как одну ее не поменяешь, то вместе с ней нужно менять и всю государственную систему. Не циклясь на отдельных фамилиях, какими бы громкими они ни были, и на отдельных институтах, какими бы они ни были зловещими. Тут вся постройка ни к черту! И менять ее надо без ненависти, вражды и унижения. Просто аккуратненько так поменять.

Впрочем, эту задачу сегодня мы не решим. Это не одного дня дело. Годы могут уйти. И это еще в лучшем случае. А вот разобраться с тем, какой должна быть свобода слова и как ее необходимо регулировать – это как раз дело сегодняшнее. Потому что здесь у нас проблемы не столько с государством, сколько с собственными головами.

Нет, интуитивно мы часто чувствуем, какая злая речь хороша, а какая плоха. Но и тут то и дело сбиваемся на "наш-не наш". А "наши" иной раз морозят такое, что оказываются ничуть не лучше "ненаших". Точно такими же. Фашистами, если выражаться просто, без политологических изысков.

Но все же в большинстве случаев мы способны разобраться, хороша или плоха та или иная злая речь. А вот установить грань – этого никак не получается. Да, и не может получиться. Потому что нет здесь грани. Разбираться-то надо в нескольких вещах сразу: в намерении автора речевого сообщения – что он хочет сказать и чего он хочет своими словами добиться, во-вторых, в том, кому он адресует свое сообщение, и в-третьих, как его сообщение воспринимается аудиторией.

И тут оказывается много интересных вещей. Ну, например, в горящей степи разжечь ничего нельзя. Уже горит. Можно только плеснуть бензина. Что тоже социально одобряемым действием быть не должно. Оказывается и то, что люди, оценивающие такого рода действия, должны быть абсолютно независимы и очень, даже не скажешь "компетентны", потому что этому не учат в институтах, – очень мудры должны быть. Институт же экспертиз у нас под стать всему остальному – никуда не годится. Оказывается и то, что посадка в тюрьму здесь совершенно не эффективна. Есть другие способы, бескровные. Это, например, лишение права громкой речи. Это могут быть и штрафы для любителей облегчать душу руганью.

Но этот разговор, правда, у нас с нашим право, если так можно сказать, охранительством бессмысленен. А вот разговор о том, чтобы на каждое высказывание навесить ярлык – насколько это высказывание доброе, умное и правдивое, мог бы быть для нас как раз очень уместным. Как навешивать, кто будет навешивать? Ну, уж точно не министерство правды. И точно не всенародным голосованием. Но разработать более-менее разумные процедуры, как должно производиться такое ранжирование, задача не неразрешимая. Естественно, на это поле быстро перенесется игра сил добра и зла. Но она здесь будет открытая. А силы зла этого очень не любят.

Вот о чем здесь нужно было бы думать. А выбить маленький кирпичик из и так разваливающегося здания – это мало что даст. А с учетом того, что дотянуться до этого кирпичика в относительно обозримом будущем для нас и вовсе невозможно, то и разговор весь этот про отмену 282-й статьи становится уже совсем бессмысленным. Говорить нужно о сути проблемы и о том, что мы реально можем сделать здесь и сейчас. Чистую социальную сеть с такими механизмами ранжирования, чтобы глупость каждого была видна, мы сделать можем. Во всяком случае – можем начать ее делать.

Суть проблемы состоит в том, что необходим механизм различения доброго и злого слова. И что нужно нам это различение для защиты общества от злого слова. Которое есть начало злого дела. Механизм же такой сам не появится. Его делать надо. Потому что иначе его сделают другие. И получится 282-я статья с ее право, если вас не обижает это слово, применением.

Короче говоря, если кто-то из уважаемых либералов-интеллигентов-диссидентов говорит: "Я не согласен с тем, что жидов, чурок и черных надо убивать, но я жизнь отдам за право господина Х. звать убивать черных, жидов и чурок", то такой либерал-диссидент окажется просто интеллигентным бревном.

О чем я не без горечи и обязан буду ему сообщить.


PayPal – zelitchenk@yahoo.com
Webmoney – R3087 9210 4504 (рубли), E3482 7888 7745 (евро)
обложка, "Свет Жизни"

Неверное решение

Неудача на "выборах" (хотя какая там могла быть удача? детский сад, просто) произвела забавное действие на... и вот тут у меня большой соблазн написать "на неокрепшие умы", но беда в том, что люди, дружно "расшерившие" вчера вот этот материал "Свободы", известны мне лично, как умом наиболее крепкие. Но "расшерили". И в других местах я вижу то же самое, ту же самую... ну, назовем ее так – логику.

Исходный посыл логической схемы состоит из двух положений. Первое – власть надо валить (вариант у более сдержанных на язык – менять). Второе – свалить (поменять) власть можно либо на выборах, либо на площади. Далее делается логическое умозаключение: "Так как на выборах поменять ничего нельзя (а о том, что выборов нет, после воскресенья начинают догадываться и самые уперто-непробиваемые), то надо готовить площадь". В смысле – Майдан.

И отсюда тянется ниточка к необходимости заключения союза пушистых интеллигентов с мускулистыми националистами, которые рефлексировать не будут, а жизни своей не пожалеют, только чтобы эти путы на ногах общества разорвать. В смысле, что здесь нужны не головы, а кулак. Некоторые особо прекраснодушные, правда, предполагают, что головы тоже нужны – для управления кулаком. И дальше приводится в пример украинский Майдан, где власть прохиндеев смели и заменили на хоть и не на идеальную, но на гораздо лучшую нынешнюю. Кто это сделал? Правильно – националисты. Вот и нам так нужно. Разом нас богато.

В чем ошибка? Ошибок здесь две. Одна – на уровне тактическом. Националисты у нас с Украиной разные. Украинские смотрят в Европу. Наши – куда угодно, но не на Запад. Украинские сносили памятники Ленину, наши ставят памятники Сталину. Соответственно, и область пересечения либералов с националистами у нас поУже. А вероятность получить на смену нынешнему режиму совсем уж откровенный нацизм повыше. Общество наше дышит вцелом совсем не так, как украинское. И я не уверен, что "эрефный Порошенко" победит у нас "эрефного Яроша". Торопить ли приход ужасного на смену очень плохого? Ответ на этот вопрос, как минимум, не самоочевиден.

Вторая ошибка много важнее. Это ошибка на уровне стратегии. Смена власти ведь не самоцель. Дело это, конечно, нужное. Но ведь нужно оно не просто так. Оно для чего-то нужно. Для чего? Для того, чтобы сделать жизнь лучше. А что значит "лучше"?

"Лучше" значит честнее, добрее, умнее... Но ведь сама по себе жизнь такой не станет – ее такой надо сделать, надо вырастить. Возможно ли это сделать в политическом союзе с националистами? Совершенно невозможно. Потому что идеология национализма на 99 процентов состоит из злобы и группового эгоизма. Первая проявляется в ксенофобии, второй – в агрессивности и экспансии. Их патриотизм – патриотизм хапнуть. Не себе лично, а стране, народу. Но – хапнуть. "Отжать!. А с таким умонастроением ничего хорошего сделать нельзя.

Теоретически, союз националистов и либералов мог бы быть продуктивен только в одном из двух видов. Либо как союз первоклассников с их вожатыми из пятого класса, когда совсем маленькие дети учатся у детей постарше. Либо как союз соучеников разного возраста, обучающихся в школе у взрослого учителя. Либералы выше националистов по уровню своего развития: они честнее, добрее и в среднем существенно умнее. Но этого превосходства совершенно недостаточно (мы это видим просто на практике – последним десятилетиям и особенно по девяностым годам), чтобы стать лидерами строительства Новой России – даже на части ареала русской культуры. Для этого либералам нужно подняться над собой, вырасти. В союзе с националистами они будут "расти наоборот". А это мы видим уже даже не из последних десятилетий, а из последних лет нашей истории с их упованием сначала на Лимонова, потом на Навального, а теперь – на Мальцева.

Вести Россию вперед может только идея. А эта идея не может быть ни либеральной, ни националистической. Она вообще не может быть эгоистической.

Идея, в полном соответствии с классиками, должна овладеть массами, а для начала – умами интеллектуальной, нравственной – в общем, духовной элиты. Вот когда идея хорошей жизни овладеет массами, когда массы выберут для себя эту идею, то окажется, что не нужны никакие другие "выборы". И Майдан тоже не нужен. Власть сменится сама. Ну, или почти сама, если ей не хватит ума уйти тихо.

Хорошо, а насколько вообще сегодня возможно движение вперед? И насколько сегодня общество может быть восприимчиво к любой, даже самой светлой идее? И нет ли в рассуждениях автора прекраснодушия?
У нас нет никаких оснований для безудержного оптимизма. Состояние общества скверное, и трудно рассчитывать на то, что мы быстро сможем зажить прекрасной жизнью. Но это не вопросы веры-неверия, оптимизма или пессимизма. Всё это – вопросы каждодневной работы. Россия будет такой, какой мы сможем ее сделать. А сможем мы ее сделать такой, какой сумеем придумать. (Ну, не совсем "сделать" и не совсем "придумать", но пусть здесь останется так.)

Вот здесь и должно быть направление главного удара. А не в мечтаниях на темы из "Трех толстяков". Свергнуть толстяков можно. Вопрос в том, что после этого? Вот главный вопрос.

Нам ли не знать?   


PayPal – zelitchenk@yahoo.com
Webmoney – R3087 9210 4504 (рубли), E3482 7888 7745 (евро)
обложка, "Свет Жизни"

Сотник, "Вести" и бабки

Из РФ был вынужден бежать единственный сколько-нибудь известный протестный тележурналист – Александр Сотник. Ну, объяснили парню по телефону, что уже пора, время. Что так будет лучше.

В общем, новость не слишком неожиданная. Выдавливать будут всё сколько-нибудь медийно-громкое, если оно хоть сколько-нибудь правдивое. Они всегда так делают. Они – это режимы, которые очень не любят, когда их называют их настоящим именем. Средства выдавливания из жизни страны могут быть разные. Ну, вы знаете, что это за средства...

В общем, новость не слишком неожиданная. А вот то, что новость эта станет сюжетом для "Вестей", это мне показалось, наоборот, довольно странным. Я, правда, телевизор больше, чем на 5 секунд, не включаю: это просто вредно для психического здоровья, и здесь никакой гиперболы, говорю совершенно ответственно – как профессионал. Но в данном случае решил здоровьем рискнуть и познакомиться.

Кликнул на ссылку. Что такое? Ничего, нет. Но это только сначала ничего – нужно подождать, пока она начнется. Реклама. Без рекламы ничего у них посмотреть нельзя.

А реклама – ну, просто вершина вкуса! Сначала показывают пожилых дам. Не слишком опрятных. От которых идет неприятный запах. А потом – других дам, только после бани и без всякого запаха. Ну и рекламный посыл: банк такой-то работает только с чистыми бабками.

Я названия банка не запомнил, но насчет чистоты крутящихся в нем бабок как-то усомнился: не очень я помню подобные рекламы у респектабельных западных банков: им такое, как принято  говорить у наших духовных лидеров, "западло".

Ну, это всё – присказка. А дальше, после того, как я уже насладился рекламой с грязными бабками, начинается сам сюжет. Где другой тележурналист, не Сотник, совсем не Сотник, хорошо поставленным голосом, сама мелодика которого (безотносительно к произносимому тексту) заправляет к вам в подкорку месседж "Отечество в опасности!" и вводит вас в состояние тревожности со всеми хорошо известными психиатрам последствиями, так вот другой этот журналист объясняет своей многомиллионной аудитории, какая же этот Сотник, как это называют наши духовные лидеры, "падла".

Во-первых, он – псих. Никто и ничто у нас журналистам не угрожает. (И в общем, он прав, и не надо трясти там вашими списками убитых: таким ребятам, как мой безымянный герой из "Вестей", в самом деле, госбандитизма бояться не надо.) На эту тему в студию зовут человека, называющего себя психиатром (уверен, что не только называет – у него точно должны быть корочки), который не сходя с места и не видя пациента быстро ставит ему диагноз. Шизофрения. Или, если не шизофрения, то деменция. Ну, для деменции рановато. Так что – сами понимаете.

Не слишком оригинально: диссидентов записывали в психи всегда. С Чаадаева пошло. Кто же, как не псих, не будет счастлив под скипетром лучшего из царей? Новация здесь в другом. Раньше люди с корочками опасались публичности. Стыдно ли им было, страшно ли – но не лезли. Впрочем, их не очень звали – власть о карательной психиатрии тоже не любила распространяться. Теперь все ограничения отброшены. Всё разрешено. Никому ничего не стыдно.    

Но псих – это еще только начало. Во-вторых, я узнал, что у Сотника мало подписчиков на Ютюбе – только 126 тысяч.

В-третьих, он не журналист вообще: ругает в соцсетях власть с прихлебателями. Такая логика. И в общем, тоже естественная: настоящие журналисты работают на гостелевидении и ругаются отнюдь не на власть с прихлебателями.

В-четвертых, не туда побежал. Надо было на Украину, а он в Грузию.

В-пятых, он, оказывается, пиарщик. А это очень стыдно быть у нас пиарщиком! Ну, вы хоть одного приличного человека можете назвать, чтобы он пиарился? И опять зовут эксперта – специалиста, к слову сказать, по пиару. Уж не знаешь, смеяться или плакать. И эксперт подтвержает худшие подозрения журналистов – да, это пиар. Какой ужас!

Но главное, и самое страшное – Сотник-то еще и продажный. Вот кто у нас из журналистов продажный! А я-то всё думаю – кто же это? И денег он, Сотник за свою работу хочет. И просит их у зрителей. Нет того, чтобы устроиться на работу в Останкино, вести там репортажи о том, что власть делает со страной, опрашивать москвичей, получать за это всё хорошую зарплату и ни о чем не тужить. Вот как надо жить нормальному журналисту! А не бегать, понимаешь, по грузиям.

Итак, продажный, расчетливый псих-самопирщик, и ни разу не журналист. Собственно, сюжет так и называется: "Рыцарь без страха, упрека и здравого смысла". Имеется в виду, что настоящие рыцари исключитель здравомыслящие люди.

Но вообще, надо сказать, будь я начальником над "Вестями", я бы эту парочку – алармиста-юношу с его бегающеглазой и пытающейся быть ироничной партнершей – не наградил бы. Получилось у них не очень. Особенно – со зрительным рядом, когда они постоянно делят экран между своими одухотворенными ликами и харей продажного шизофренника-нежурналиста. Тут ведь какое дело: посмотришь на лица – и сразу же все видно: кто продажный, а кто нет; кто журналист, а кто пыжится, ну, и остальное всё тоже видно.

В общем, им в "Вестях" надо что-то делать: а то как отключится останкинский насос, чем тогда надувать подведомственное население?

И даже больше скажу – плохо у них становится дело. Совсем нехорошо. Врать с горящими глазами получается все хуже. А без этого народ начинает очухиваться. Как ни пытаются ему распаривать мозги. И всё более явно начинает народ над распаривателями посмеиваться. Конечно, пока не весь народ. Но всё больше и больше.

А в смехе этом для режима – смерть. Не даром Сталин сажал за анекдоты. В конце концов они СССР и добили. И преемника тоже не пощадят.

И никакие бабки тут не помогут. А грязные – тем более.


PayPal – zelitchenk@yahoo.com
Webmoney – R3087 9210 4504 (рубли), E3482 7888 7745 (евро)
обложка, "Свет Жизни"

Другого оружия нет

Герцен в эмиграции сделал не так уж мало, чтобы нарыв самодержавия лопнул. И Ленин – немало. Оба Николая – прадед и правнук – не были добрыми царями. Первый, так тот, вообще, глубиной своего государственного мышления мне кого-то напоминает. Хватать и не пущать. Кавказ покорять. Войной Россию оживлять. И ничего – находились очень неплохие поэты, которые языком... нет, не совсем то, о чем вы подумали – которые языком сердца слагали ему свободную хвалу.

Выдавливать из страны всё честное – так себе путь. И неважно, как тебе придется умереть – как прадеду или как правнуку – благодарные потомки не забудут воздать тебе за то, во что ты вверг их страну.

Утро принесло весть о том, что уехали еще двое. Два критика режима. Победа? Так ведь все же не уедут. Не помогает здесь это – ни убийства, ни изгнания... А, впрочем, к кому это я обращаюсь?

Обратиться нужно к другим. К тем, кто продолжает, ну, назовем это так – борьбу, в границах отечества.
Вот прозвучало обвинение одного видного деятеля Яблока в адрес старого соратника. Что, дескать, что ж ты, такой-сякой, не пришел на помощь? Из-за тебя мы проиграли. А старый соратник отвечает в том смысле, что не мог я через себя переступить – проголосовать за тех, кто за 282 статью.

Из людей с мало-мальски звучными фамилиями – эти, точно, из лучших. И один, и второй. И оба они – люди не молодые, воспитывать их уже лет как пятьдесят поздно. И поэтому странно мне говорить им самую простую вещь, которой учат в детском саду. И которой их самих учили в детском саду. И хорошо учили – они научились, и под этим флагом этой самой простой вещи всю жизнь прожили. И даже сейчас эту вещь всё время повторяют. Не врать.

Только одно дело говорить "не врать", а другое – СОВСЕМ не врать. Вот это СОВСЕМ не врать оказывается задачей для раскрученных людей протеста неразрешимой.

Причин несколько, и все они простые. Первая – за каждым тянется свой хвост. Как минимум – глупостей. Но чаще – тех или иных сделок с совестью. У каждого были десятки ситуаций, когда те или иные благовидные и как бы благоразумные соображения заставляли его идти против совести. У всех наших либерало-демократов (я себя из их числа не исключаю, хоть к медийнораскрученным и не отношусь) была масса молчаний ради того, чтобы не попортить репутацию, во-первых, самой идеологии либерал-демократизма, а во-вторых – олицетворяющих ее либерально-демократических вождей. Всё наше молчание в 94-99-м годах было очень легко объяснимо. И – совершенно преступно. Наказанием за него и стали 1.5 процента "Яблока". При явке не то 30, не то 40 процентов. Ну, ладно, пусть не 1.5. Пусть в реальности это 5, даже 10 (хотя не было там ни 10-ти, ни 5-ти). Но разве это можно сравнить с 60-ю процентами Ельцина в 91-м году? При явке под 80 процентов. Или его же 90 процентами при явке 90% – в 89-м.

И сегодня нужно абсолютно четко понять, что наше единственное оружие – правда. И что любым, даже самым небольшим лукавством мы это оружие тупим. А еще нужно понять, что говорение правды ДЛЯ НАС сегодня начинается с говорения правды о самих себе. Причем – неприятной части правды.
Без этого нас просто слушать никто не будет. Ну, кроме полутора процентов экзальтированных фанатов, конечно.

Но мы не только лукавством тупим это оружие. Лукавство – это неправда сознательная. Но мы его и глупостью, неправдой, не осознаваемой в качестве неправды, тоже тупим.

Вот простейший пример. Из-за чего посорились два бывших соратника? Из-за того, что один присоединился к партийной лжи, а другой не захотел? Ничуть не бывало. Вовсе не из-за этого. Они из-за 282-й статьи посорились. Яблоко ее отменять не требует. Не из-за Крыма, который, как оказалось, Яблоко никогда не требовало вернуть, они посорились. Не из-за отсутствие анализа последних 25 лет деятельности партии. Не из-за неосуждения партией своей позиции в августе-сентябре 1999 года, когда на десятилетия решалась судьба РФ. А из-за 282-й статьи.

Требование это отмены 282-й статьи приобрело сегодня звучание такое же, какое было у требования отменить 6-ю статью Конституции СССР – про руководящую роль компартии. И требущих не настораживает, в хоре с кем сливаются их голоса – с самыми отъявленными фашистами, по сравнению с которыми нынешние хозяева страны – просто невинные голубые воришки.

Что – это? Лукавства здесь нет. А неправда есть совершенно очевидная. В требовании "Свободу слова фашистам!", "Даешь право разжигать межнациональную ненависть!" нет лукавства. Но это самая простая и самоочевидная глупость. Только глупость ведь неправду в правду не превращает. Проблемы с 282-й статьей прежде всего в правоприменительной практике. Но то же можно сказать про любую другую статью УК. Есть проблемы с характером наказаний. Но и это можно сказать про любую статью. Однако нельзя же выплескивать с водой ребенка. Из-за того, что статью "Мошенничество" используют для сведения счетов и рейдерских захватов, не значит, что нужно разрешить мошенничать. Глупость же!

А теперь подумайте, сколько процентов противников 282-й статьи (а среди них множество прекраснейших людей) согласятся признать эту глупость глупостью в течение, ну, скажем, ближайших 5 лет? Один процент? Одна десятая процента? А на остальных эта неправда так и будет висеть. Вместе с сотнями других неправд.

И все вместе эти грозди неправд парализуют этих прекраснейших людей в качестве политических деятелей. Фаны, конечно, останутся. Но широкой поддержки не будет. А всё из-за того, что на острие своей шпаги они одели шарик неправды. А снять его не захотели.

В общем, хочу обратиться к тем немногим, кто может мой призыв услышать.

Не тупите!


PayPal – zelitchenk@yahoo.com
Webmoney – R3087 9210 4504 (рубли), E3482 7888 7745 (евро)
обложка, "Свет Жизни"

Что дальше?

А ничего – то же, что и раньше.

Ведь ничего не произошло. Совершенно формальная вещь. В не месте для дискуссий была одна президентская партия. В 4 видах. Какие-то из них временами чуть фрондировали, чтобы не совсем уж утратить отличимость. Но суть-то одна. Все они верные путинцы. И кому там с кем дискутировать? Теперь это выглядит чуть иначе. Но суть-то та же. Мы имеем самодержавие. С пририсованными украшениями, которые суть не меняют.

Так что в политическом устройстве страны не изменилось ничего. Оно меняется, как стало расхожим поминать, не на выборах.

Но только это вовсе не значит, что меняется оно на баррикадах. Оно меняется НЕ на баррикадах. Оно меняется прежде всего в головах. Всё остальное вторично.

И вот здесь мы подходим к главному. В головах эти "выборы" кое-что поменяли. Не так много, как хотелось. И не во всех тех головах, в которых бы хотелось. Но кое-что поменялось. Что?

Прежде всего, "так жить нельзя" стало пониматься шире – больше людей это начинают понимать. "Так" – в смысле с таким политическим строем и с такими "оппозиционными" партиями.

Мы одно время все время вздыхали по незахороненному Ленину. Так вот, Ленин – ерунда. И даже Сталин, чей прах нужно было не держать на главной площади страны, а развеять по ветру, а лучше, чтобы не засорял воздух, отправить куда-то в космос, – это тоже не самое важное. Нам отравляют жизнь вполне живые мертвецы.

"Яблоко" – один из них. "Парнас" – второй. Этот вообще мертв от рождения. Нужно их похоронить. Или по образному выражению нашего всё "отрезать, чтоб не выросло". С нашей некрофилией нужно кончать. Это про намерение Явлинского баллотироваться в президенты.

Нам нужно создавать новое. И – живое, жизнеспособное. Готовы ли мы к этому? Не очень, конечно. Но это неважно. Мы не научимся, если не будем пробовать.

У нового должна быть цель. И это цель должна быть привлекательна не только для нас, а для всего народа. Это первое и всеобязательное условие. Сегодняшние оппозициозаменители такой цели не имеют. Даже популисты вроде Мальцева. Набить всем морду – это не цель. В смысле – не всеобщая цель. Это только для крутых пацанов. Догнать Америку – тоже не цель. Мечта – для части народонаселения, это есть. Но не цель. Хотя бы потому, что мы видим, как эта мечта всё больше удаляется в ответ на каждую нашу попытку приблизиться к ней. Примерно так же, как было у Эллочки Щукиной с миллионершей Вандербильт, а позднее у всего нашего народа – со стремлением к коммунизму.

Целью могла бы стать достойная жизнь для всех. Впрочем, и такая цель сегодня едва ли была бы принята всем обществом. Часть отвергнет ее потому, что почувствует угрозу своему кошельку. Другая часть – потому что унюхает ненавистный запах социализма. Но главная причина общественного неприятия будет в другом – представление о достойном, о достоинстве всячески вытравливаются из общества, и уже очень давно. С чувством собственного достоинства в стране батогов хорошо никогда не было и в последние десятилетия лучше точно не стало.

А вообще возможна ли сегодня общая цель, объединяющая всё общество? В том состоянии, в каком мы пребываем – нет. Наличие внешнего врага могло бы помочь. Но и оно – мало. Во-первых, врага, как назло, нет. В смысле – внешнего. Враг есть только внутренний – собственная глупость. А во-вторых, если бы откуда ни возьмись враг все же и появился, то объединить нас он смог бы только желанием от него отбиться, но никак не желанием наладить свою жизнь.

Так что общую цель внедрить одномоментно в сознание общества не получится. Почва явно не подготовлена для посева. И поэтому росток придется сначала выращивать в более узком кругу. Тут ведь дело не в том, что круг узкий, а в том, чтобы он расширялся, рос быстро.

Цель же эта должна состоять именно в достойной жизни для всех.

Что это значит? Это значит создание для каждого оптимальных условий для его развития. Что это за условия? Для разных людей они разные – в зависимости от того, до какого состояния души человек доразвивался уже. Но для всех условия для развития включают доброжелательное и уважительное, любящее окружение. Включают обеспечение базисных физических потребностей – в чистой окружающей среде, в пище и в тепле. Включают возможность свободно делать то доброе, к чему лежит душа. И безопасно для окружающих, не нанося никому вреда делать злое, к чему она лежит. Только не просто делать, а осмыслять это злое с тем, чтобы перерастать, подниматься над ним, переплавляя его в своей душе из злого в доброе.

Вот примерно такая задача... Как? Обо этом придется думать – как. Причем – каждый день. Потому что ответ на это "как?" будет каждый день другим, и каждый день нужно будет отыскивать его заново. Но понятно, что на уровне государства в "как?" будут и инварианты: наука, искусство, образование – это с одной стороны; всеобщий контроль – с другой стороны; и всеобщая и взаимная помощь – с третьей...

Хотелось бы вам жить в таком обществе? Понимаю, сейчас вам ни в каком жить не хочется. Вот для этого и предстоит объединиться сначала тем, кому хочется. Чтобы попробовать самим и показать другим, что так жить можно и так жить хорошо.

Вот это и станет началом новой политики. Которая придет на смену той неполитике, которую мы называем политикой сегодня.

Когда это случится? А тогда, когда мы с вами это сделаем.


PayPal – zelitchenk@yahoo.com
Webmoney – R3087 9210 4504 (рубли), E3482 7888 7745 (евро)
обложка, "Свет Жизни"

Поздравляю победителей!

Власть пошла по жесткому варианту, решив наплевать на даже видимость правдоподобия. Вместо 60 процентов выписала ПЖиВ 75 процентов мест, а вместо реальных, но малоприличных 30-ти процентов явки (возможно, и гораздо меньше – этого мы уже не узнаем) готовится написать вполне респектабельные 55. Это для них сейчас самое важное – написать явку побольше, как можно больше, неважно – как. И они напишут – не сомневайтесь... Конечно, нормальный человек не поверит, что явка в Тюмени и Кемерове – как в Чечне, а чукотские оленеводы наперегонки гнали свои упряжки на выборы. Ну, и что с того? Нормальных же нет. А все эти цифры осеняет своей искусственно, и не отказать – и довольно искуссно сделанной аурой преемница Чурова.

Всё это не удивительно. Не удивительны и полтора процента у "Яблока" и пол-процента у "Парнаса". И здесь видна волшебная палочка: сколько они набрали вместе не ясно – вряд ли дотянули и до 5 процентов, но ясно, что соотношение между ними таким быть не могло: голосов у Мальцева должно было быть много больше, чем у Яблока – есть же интернет-социология, которая в таких делах более-менее валидна: Парнас был много популярней даже среди "либералов", не говоря уже о существенной добавке от националистов.

Но власть решила послать либерализму черную метку, и большую черную метищу – антипутинизму. Решение понятное. Для этого их, собственно, на этот праздник жизни и пригласили. И они послушно пошли, сыграв отведенные им роли в карабасовом блокбастере "Девочка с голубыми волосами, или тридцать три подзатыльника". Помните? " Меня будут колотить палкой, давать пощечины и подзатыльники. Это очень смешная комедия". Ну, вижу – помните.

В общем, было дооформлено развитие общественного строя сами понимаете в какую сторону – сейчас ее, эту сторону и этот строй уже прямыми словами и не назовешь – обидятся. А как же? Деды-то ведь именно с этим воевали...

Но интересно не это. Интересны совсем другие вещи. Назову в порядке возрастания интереса.

Первая – нам еще раз, для особо понятливых объяснили всё про выборы. Так – чтобы дошло до полных идиотов. Так что есть надежда, что процентов 70-80 протеста что-то начнут понимать. Вы уж простите меня, оставшиеся 20-30, за столь грубую оценку вашего гражданского интеллекта.

Вторая – политикам, подвизающимся на либеральном поле, сообщили, что ни ложь-лайт, ни заигрывания с националистами и мракобесами успеха не принесут. Что национал-демократы, что национал-социалисты – сущность-то одна: не демократическая и не социалистическая, а нацистская; и злоба – одна, и программа одна – разрушительная. Имеющимся политикам это едва ли пригодится – их уже исправить, кажется, может только одно. А вот будущим этот урок, не исключено, пойдет на пользу.

Третье. Выборы вчера в самом деле были. Настоящие. Без дураков.

Только не у них. У нас.

Мы выбирали между двумя видами бойкота этой политической системы. Пассивным бойкотом и активным бойкотом. Естественно – при наличии кремлевских спойлеров, оттягивающих голоса на себя – Яблока и Парнаса. Но они не в счет.

Так вот, как непосредственный и весьма активный участник этих выборов должен признать свое полное и сокрушительное поражение и поздравить победителя – партию пассивного бойкота, или, как назвал ее Яковенко, "партию дивана". Она начисто переиграла "партию печки" (кинуть свое "по моему хотению, по-щучьему велению" в урну и снова на печь) – парнояблоко. Но она еще более сокрушительно разгромила нашу небольшую партию активного бойкота.

Почему?

Конечно, в сердцах так и хочется излить желчь и досаду на людей, которых мы звали к объединению, включая и таких же, как мы, пропагандистов активного бойкота, но которые в разных формах, но очень дружно нас послали сами понимаете, куда. Не было у нас с ними ни совместного плана работы, ни совместных действий. А был такой детский сад, о котором и вспоминать-то стыдно, не то, что рассказывать. Много у меня здесь на языке крутится фамилий публицистов, хоть сколько-нибудь раскрученных медийно. И – много гневных слов...

Но... гнев – разрушительное чувство. Поэтому, смирив волну благородной ярости, вернусь к более аналитическому тону. А аналитика состоит в том, что после, минимум, 10 моих статей об активном бойкоте, получившим на Фейсбуке в общей сложности, ну, скажем, 200 "лайков" и 50 "шеров" (я не считал точно), в итоге в моей избирательной урне (группе на Фейсбуке) оказалось, подождите, сейчас сосчитаю точно: раз, два, три, да именно так – три фотографии протестных бумажек, из которых две – от соучредителей группы. Три, кого там надо поминать в таких случаях, Карла? Ну, так три, Карл! А фактически, за вычетом учредителей – одна. Одна!!!

Ну, понятно, что мы что-то сделали не так. Кто-то другой сделал лучше. Но и у других, более умелых счет идет отнюдь не на сотни. На десятки. И десятков этих очень мало. Один. Два.

И это уже не про самовлюбленные "золотые перья". Это про общее состояние протеста.

Оно совершенно убитое и совершенно деморализованное. "Безнадега" с неопределенным количеством восклицательных знаков.

Вообще говоря, "Безнадега!!!" здесь прогноз самосбывающийся. Даже при самом благоприятном развитии событий. Таким, безнадежной казалась нам в середине 80-ых жизнь в СССР. А потом на нас свалилось счастье, и коммунизм грохнулся. Сам грохнулся. Без внешней помощи. Просто развалился. Ну, и что? Что мы сделали со своей "Безнадега всё это!!!"? А ничего не сделали. Чтобы не употреблять грубых выражений, выбросили на помойку свой шанс. Нет, в личном плане – кое-кто кое-что ухватить смог. Только опять же – деятели, а не пессимисты. А падение страны не остановили. Скорее - наоборот.

В этом и есть главный урок вчерашних – их спецоперации "Выборы" и наших реальных выборов.

А пока поздравляю победителей! Только не продавите пружины...


PayPal – zelitchenk@yahoo.com
Webmoney – R3087 9210 4504 (рубли), E3482 7888 7745 (евро)
обложка, "Свет Жизни"

Что случится или что сделаем?

Не нужно быть специалистом в области анализа медиа, чтобы увидеть тотальное преобладание одного дискурса над другим. Огромное количество прогнозов, предсказаний, рассуждений о том, что будет происходить, что, когда и как с нами случится. Это та тема, о которой мечтают с охотой и вдохновением. Упоенно мечтают, многие только этой мечтой и живут. Здесь проходит граница межда оптимистами и пессимистами: одни видят продолжение ужаса, другие – восходящее солнце.

Что касается второго дискурса – ЧТО ДЕЛАТЬ? – то здесь картина прямо обратная. Молчание гробовое. И в переносном, и в буквальном смысле слова. Об этом почти никто не говорит, об этом почти никто не думает и этого почти никто не хочет.

Кому на Руси (или на Украине, или в других осколках отечества наше свободного) жить хорошо – этим люди да, интересуются. Вот даже специальный фонд создали – по борьбе с коррупцией: специально про тех, кому на Руси жить хорошо.

Еще более популярен герценский вопрос "Кто виноват?". Для большинства это, правда, вопрос риторический с самоочевидным ответом "не я". Ответ про Путина здесь конкурирует по популярности с ответом про жыдобендероскую абаму и прочую гейропу. Но неважно – ЧТО, важно, что отвечают охотно и не задумываясь. Без запинки.

А вот "Что делать?" не повезло. Это во второй половине 19-го века он сверлил души интеллигенции. С советских времен актуальность свою он подутратил и тоже превратился в риторический: что делать, что делать – да ничего не делать.

Это не теоретическое построение. Это состояние души. Ну, не принимает душа деланья. Ну, то есть по дому – это еще туда-сюда. Ну – на работе иногда. Ну – в бизнесе, там только попробуй не поделай! А в делах гражданских – нет уж, слуга покорный, пусть лошадь работает. Ну, или там... да хоть... и далее имя какой-нибудь очередной надежды прогрессивного человечества. В смысле: на выборы сходить раз в году – это еще куда ни шло. Но не более того. Ни-ни...

Можно ли здесь что-то изменить? Да, можно. Но не всем можно. Изменить здесь что-то может только время.

Когда, как это произойдет? Как?

Интересно? Интересно. И в такой направленности интереса как раз и проявляется выбор между делать и случится в пользу последнего.

Ну, хорошо. А что тут можно сделать? Да, ничего нельзя. Когда нет энергии деланья, нет желания, ничего сделать нельзя. Так что вопрос здесь не в том, что можно сделать, а в том, что можно БЫЛО БЫ сделать? При наличии желания.

При наличии желания можно было бы сделать много. Можно было бы создать общественную структуру, моделирующую и отлаживающую механизмы будущего общественного устройства.

Целью этой структуры было бы личностное развитие, самореализация личностного потенциала всех ее участников. Профессиональный рост, нравственный рост, эстетический рост. Рост самосознания и вообще рост интеллектуальный. И, естественно, рост качества эмоциональной жизни.

Мечты? Сегодня, конечно, мечты. Сегодня есть только одна не мечта – очнуться от морока. В котором оказалась вся страна. Во всяком случае – вся ее лучшая часть.


PayPal – zelitchenk@yahoo.com
Webmoney – R3087 9210 4504 (рубли), E3482 7888 7745 (евро)
обложка, "Свет Жизни"

Диалог двоечников

Когда я впервые увидел текст Петрановской "про профессора Преображенского" я хотя и удивился, но решил ничего об этом не писать.

Почему удивился? Потому что те немногие тексты этого автора, которые мне приходилось просматривать раньше, в общем, были более-менее профессиональны. Не всегда поражали глубиной психологического анализа и точностью оценок, но прямых и откровенных ляпов я в них не замечал. Впрочем – возможно, как я сейчас думаю, потому что не вчитывался. Текст же о профессоре Преображенском такими ляпами просто переполнен, и автор – это-то и было неожиданным – вдруг превращается из вполне профессионального психолога в человека весьма низкой интеллектуальной и хуже – просто человеческой культуры. Ну, чего стоит, например, пассаж о том, что русскую интеллигенцию вместе с другими новшествам завел Петр "после тотальной зачистки общественного поля от любых намеков на личную свободу, которой успешно занималось российское государство век за веком" (цитата)? Было, значит, общественное поле, на котором росли намеки на личную свободу, а русское государство в 11-м, 12-м и так далее до 17-го века включительно их вытаптывало. Впрочем, не буду пересказывать – кому любопытно могут посмотреть.

Кульминации этот строй мышления достигает в убийственной критике несчастного профессора Преображенского. Филлип Филлиповича. Мне тут вспомнился Виктор Ампилов, который лет двадцать с лишним назад, когда его называли Шариковым, не отказывался, а горячо защищал булгаковского персонажа. Но так далеко, как дипломированный психолог Петрановская, он всё же не шел. Здесь не защита, а нападение: и не тем профессор Преображенский пересаживал половые органы, кому надо, а вовсе каким-то педофилам, насилующим девочек, и приведенную Шариковым машинистку выгнал профессор Преображенский на морозную улицу, и деликатесы-то он наворачивает, и уборную моет не сам...

В общем – плохой человек, редиска... Совсем недавно православные неофиты так же расправлялись с Булгаковым за неканонического Иешуа. Но то были всё же люди без особых претензий на интеллект. У самого Булгакова в ранней прозе, кстати, описан подобный случай: про поэта, докладывающего о Пушкине. Цитирую, дабы не портить роскошь булгаковского текста: "В одну из июньских ночей Пушкина он обработал на славу. За белые штаны, за "вперед гляжу я без боязни", за "камер-юнкерство и холопскую стихию", вообще, за "псевдореволюционность и ханжество", за неприличные стихи и ухаживание за женщинами... Обливаясь потом, в духоте, я сидел в первом ряду и слушал, как докладчик рвал на Пушкине в клочья белые штаны".

В отношении интеллигенции, заведенной Петром вместе с картошкой и Петербургом, – это еще туда-сюда: психолог не обязан быть историком, хотя любой сколько-нибудь образованный человек должен знать, что русская интеллигенция в современном смысле слова начала появляться в середине 19-го века. Всегда на Руси были умные, совестливые, добрые люди. Некоторые из них занимались художественным творчеством – строили церкви и расписывали их. Другие учили и сами учились по монастырям. Но ни Андрей Рублев, ни Нил Сорский не были интеллигентами в современном смысле слова. Это было другое. Не были русскими интеллигентами и петровские дьяки. И даже дворяне пушкинского времени еще не были интеллигентами, хотя и становились уже их предтечами.

Но это пока еще только недостаток образования. А вот в филиппиках проти Филлипа Филлиповича проявляется уже вещь совсем иного склада – недостаток души. А этот недостаток у психолога неизбежно оборачивается недостатком профессионализма, уже совершенно откровенно вылезающем в заявлениях, что профессор у Булгакова хуже Шарикова или что они стоят друг друга.

Почему здесь недостаток профессионализма? А он – в невидении очевидного. Того, о чем Булгаков говорит просто прямым текстом: "Вы стоите на самой низшей ступени развития!". В этом всё дело. Психолог обязан понимать, что люди, развиваясь, проходят через разные ступени развития. Это азбука.
И если психолог эту азбуку знает, то он не может не видеть, что интеллигенция в России (не только в РФ) – это социальная группа лидеров в духовном развитии. Ее средний уровень развития в абсолютном измерении не слишком высокий, но в относительном – он выше, чем у всех остальных социальных групп. Собственно, это и есть определение интеллигенции. И здесь неважно, как лично оценивает себя тот или иной интеллигент. Считает ли он себя выше остального "народа" или ниже: в своем развитии все интеллигенты проходят через фазу, когда обнаруживают, что в некотором смысле они хуже "народа". Важно другое – то, что интеллигенты выше объективно и что их (наша) социальная функция – быть локомотивом духовного (личностного) развития общества.

Это-то и отвратило меня сначала от комментирования текста Петрановской: и текст, и автор (в данном случае) были ниже критики. Писать же настоящую заметку я решил, прочитав ответ Бабченко, которого Петрановская попинала в самом начале своей статьи.

Бабченко не психолог, а журналист, и пишет экспрессивно. Смысл его ответа в том, что нечего на Путина валить, когда весь народ у нас не очень-то. Хотя и говорит Петрановская, что народ хороший, только слабохарактерный (помните, конечно – "сам червонец стащил, а на таксиста свалил"?), но на деле-то это вовсе не так. То есть он, народ то есть, в общем-то, ничего. Но не очень. И потому ничего хорошего нас не ждет ни с Путиным, ни без.

Ну, с таким выводом, в общем, не согласиться нельзя. Резанули меня у Бабченко две вещи. Первая – про Ельцина, растрелявшего парламент: не подавил путч, точно такой же, как ГКЧП, а парламент расстрелял. Вторая же – нежелание принять Кадырова, Бер Лазара и почему-то Стрелкова с Мильчаковым в свой народ. Ну, в отношении Бер Лазара, приехавшего в Россию в 91-м году, ничего сказать не могу – не знаю, какое влияние оказали на него потомки русских евреев в Нью-Йорке, где он учился, и как стремительно проходит его ассимиляция в Москве в последние 25 лет. Родившийся, как и Бер Лазар, в Италии, великий русский архитектор Росси приехал в Россию все-таки в более нежном возрасте – в 12 лет, а не в 27, как Бен Лазар. Но оставим Бен Лазара. Писавший на идиш Шолом Алейхем был вполне себе русским писателем. Как и писавший на аварском Расул Гамзатов. И как ни противны мне Стрелков с Мильчаковым, выгнать их из русского народа у меня нет никакой возможности. Впрочем, как и им – меня, "чистокровного" еврея, но при этом и стопроцентного русского. И тут дело не в том, кто себя кем считает – нельзя перестать быть негром, захотев этого. Так же не получится и перестать быть русским. Даже если ты и умудришься стать вполне полноценным американцем. Многократно проверено эмпирически.

Если не понимать таких простых вещей, то лучше не то, что не рассуждать на эти темы. Это невозможно: все мы – русские мальчики (и девочки), которым дай карту звездного неба – назавтра получишь исправленную. Но лучше рассуждать менее самоуверенно, более раздумчиво, менее крикливо. Хотя и это, конечно, противно нашей психической конституции.

Дело в том, что русский народ – это вполне реальная сущность, или, если хотите, даже существо. Существо, тело которого составляют сотни миллионов тел. Такое же реальное, как американский народ (США), или европейцы, или китайцы, или многие другие сверхнароды (суперэтносы), в своей совокупности образующие человечество, а внутри себя разделяющиеся на этногруппы поменьше, которые, в свою очередь распадаются на еще более мелкие социальные группы, вроде классов или партий.

Как и отдельные люди, сверхнароды проживают свою жизнь, развиваясь и реализуя свое историческое назначение – создавая культуры-цивилизации, по которым всё человечество поднимается как по лестнице, становясь всё выше и выше духовно. А потом сверхнароды умирают. Только не как люди – не физической смертью, а как народы: потомки людей народа продолжаются, но к народу уже не принадлежат. Где они теперь – древние египтяне или древние греки? Потомки их живут. А народов нет.
Мы такой же сверхнарод. И нам очень важно понимать, в какой фазе мы находимся? Отдаем ли уже концы? Или еще поживем?

То, что я скажу, вас удивит. Мы не умираем. Мы еще не родились. Мы только рождаемся. В крови и грязи. Но мы только еще заканчиваем внутриутробную часть своего существования. Мы – как греки перед рождением Гомера и как первые христиане в канун рождения Иисуса. Вся наша история, все не то 1200, не то 1100 лет – предыстория. Мы только-только выходим в историю. Ну, самое большое – 200 лет, со времени Пушкина. И будущее у нас (если говорить о столетиях) еще будет светлым.

Только это никак не может нас утешить. Потому что настоящее – темнее не придумаешь. Не было подлей. Мы тяжело больны, и наша внутри хорошесть не облегчает течения нашей болезни.

Тут трудно подобрать медицинское сравнение. Это не метастазирующий рак, хотя и похоже – кстати, о Мильчакове и Стрелкове. И не проказа, хотя и с ней сходства много. Это болезнь, которая съедает огромную часть нашего тела: люди доходят до того состояния, в котором они полностью бесплодны – как отмирающие клетки организма. Сегодня у нас от тела народа опадают огромные куски. И одна надежда – на часть биологического потомства, которые производят эти обреченные клетки. Ничего кроме биологического потомства шариковы произвести не могут.

В этой ситуации перед сколько-нибудь мыслящими людьми есть единственный вопрос – как лечить и лечиться? Не хвалить и не хвалиться. Не ругать и не ругаться. А лечиться.

Как? Фототерапией. Светом. Нам нужно прежде всего высветить наши болячки – высветить то, что происходит с душой народа. Высветить те психотравмы, которые мы получили за последние 15, и 25, и 100, и 200 лет. Сделать их предметом осознания сначала той маленькой группы, которая сегодня способна к этой работе, а потом – и всё более и более расширяющихся кругов народа.

Эта работа, которой надо заниматься ежедневно и систематически – как физиотерапией, когда она показана. Заниматься ей надо без самовосхваления и без кликушества, без обидчивости и без гордыни. Постепенно наращивая освещаемую область и яркость света.

Проблема только в том, что сегодня заниматься этим делом не очень есть кому. Одним недосуг. А другие – двоечники.      


PayPal – zelitchenk@yahoo.com
Webmoney – R3087 9210 4504 (рубли), E3482 7888 7745 (евро)