Category: армия

Category was added automatically. Read all entries about "армия".

обложка, "Свет Жизни"

Беда. Что делать?

Это универсальный закон. Как всемирное тяготение. Точнее – как третий закон Ньютона: действие равно противодействию, как аукнется, так и откликнется. Беда случается до тех пор, пока не поймешь, почему она случается.

Понимать мы не любим. Поэтому к бедам нам нужно быть готовым. Нас и приготовили: всё от Бога; Бог дал – Бог взял; власть тоже от Бога... В общем, на Бога надейся. И плошай себе сколько душе угодно. А нашей душе угодно плошать много. Так, чтобы от души...

Беды случаются везде. Но отношение к бедам везде разное.Одни пытаются понять, в чем тут дело, и повторение беды предотвратить. Другие действуют бездумно, дергаются...

Наш надзор, любой надзор – синекура для взяточников. В советские времена это были еще и отстойники для самых никчемных. Сегодня – просто хлебные места. Чтобы получить "Не возражаю" у любого инспектора, надо дать. Иначе будет возражать. Всё просто, все знают... Какие делают выводы? Правильно: вывод – надо самому стать инспектором. Всё. Вариант – "не мое дело, есть начальство".

Ну, так чего же мы хотим?

А начальство наше человеческую жизнь не ценит. Ну, просто – совсем. Кроме, понятно, собственной. И нас тому же научило. И мы привыкли. Тоже не ценим. Фото одного утонувшего мальчика перевернуло душу всей Европе. Сотни фото малышей, убитых путинскими соколами в Сирии, оставило равнодушными всю Россию. То есть – совсем.

Так чего ж мы хотим? Какого национального траура? Какого сострадания? Нате 15 тысяч евро, родите еще...

Понять? Все не могут понимать, конечно. Особенно сегодня при тотальной деградации не только гражданского мышления (тут деградировать было нечему), но и гражданского чувства, ослабнувшего и деформированного донельзя.

Нет, все понимать, конечно, не могут. Но всем и не надо. Надо хоть кому-то. Кто сможет понять сам и рассказать другим. Чтобы не было "они сгорели"... Чтобы ничего такого больше не было: ни Беслана, ни "Норд-Оста", ни убитых маленьких чеченцев, ни убитых маленьких сирийцев, ни мечты о превращении в пепел маленьких американцев и маленьких англичан.

С нами произошли страшные вещи. С нами сделали страшные вещи. Мы позволили сделать с собой страшные вещи. Вот что нам нужно понять. Вот чего испугаться.

Не всем – все уже не могут и испугаться. Все еще долго не смогут. Многие – никогда. Когда командир с гордостью рассказывает, как его солдаты пытают пленного, вынимая ему глаз двумя чайными ложечками – это уже неизлечимо. Это – только могила... А сколько у нас таких командиров? И сколько – солдат? И сколько мечтающих о такой службе?

Вот о чем нужно думать. И говорить. А не рваться наказать очередного стрелочника. И не мечтать о громких отставках. Ничего нам не даст сегодня и отставка самого Путина. В этой системе он тоже стрелочник.
Мало прогнать. Надо суметь подхватить больную страну на руки. А мы подхватить не можем.
И готовиться к тому, чтобы смочь, - наше единственное дело.       
обложка, "Свет Жизни"

Лукавство или глупость?

Я бы предпочел, чтобы это было лукавство. Но, похоже – увы...

Читаю яблочников, сохранивших ауру порядочности – Вишневского, Шлосберга... И грустная, доложу, получается картина... Это не лукавство... К сожалению...

Вот тут Шлосберг обиделся на Скобова. Неверно тот истолковал слова Шлосберга. Почитайте говорит меня. И толкуйте верно. Ну, делать нечего – пришлось прочитать.

"Избирательный бюллетень – главное оружие гражданина". Вот как? А мне казалось, что это пустая бумажка. А главное оружие совсем другое – ПРАВДИВОЕ слово.

"Этим оружием мы формируем власть". Интересно. А мне казалось, что власть у нас формируют совсем не мы. А кто-то другой. И с помощью совсем другого оружия.

"Если мы не научимся собирать демократический народ и побеждать на выборах, то как мы намерены побеждать вообще?". Ну, во-первых, не мы, а вы (копирайт Гайдая). А вы, то есть яблочники, побеждать не намерены вовсе. Вы намерены участвовать. И у вас есть здесь свои резоны.

Как намерены побеждать мы? Объединяя правдивым, уточняю – не полуправдивым, а правдивым словом всё больше и больше людей. Когда сумеем объединить достаточно много, тогда и победим. На выборах или на улицах – неважно. Когда слово объединяет миллионов пусть даже всего пятьдесят, этому объединению ничего противостоять не может. Ни гвардия, ни фронт, ни танки, ни что бы то ни было еще.

"18 марта 2018 года в России пройдут выборы президента". Очень интересно. А я думал, они уже прошли. И единственный избиратель уже себя выбрал.

"Сколько нас, демократов? Насколько мы организованы и активны? Насколько мы сильны? Мы способны бороться за прекрасную Россию будущего? Это могут показать только выборы." Вот как? А мне казалось, что без всяких выборов понятно, что за прекрасную Россию мы (в этом "мы" я объединяю весь протест, всех тех, кто не принимает путинизм) бороться не можем. Что мы не слабы даже, а полностью бессильны. Дезорганизованы и пассивны. И поэтому совершенно неважно, сколько нас. Важно – какие мы? Хороши ли мы? А мы сегодня совсем не хороши. Потому что мы не очень честны. И хуже того – мы совсем не умны. И поэтому правду говорить не можем не столько потому, что лукавим, сколько потому, что правды не знаем.

Будь Шлосберг прохиндеем – было бы лучше. Но увы – он не прохиндей. Он верит, ну, или почти верит в то, что говорит. А говорит глупости. И это хуже, чем прохиндейство. Это та простота, что хуже воровства. При том, что и воровство, конечно, не есть хорошо.
обложка, "Свет Жизни"

Это называется "милитаризм"

"Милитаризм (фр. militarisme, от лат. militaris — военный) — государственная идеология, направленная на оправдание политики постоянного наращивания военной мощи государства и одновременно с этим допустимости использования военной силы при решении международных и внутренних конфликтов" (русская Википедия).

Русская википедия сужает понятие: милитаризм не только идеология, но и практическая политика, и, что еще важнее, массовая психология. Английская википедия определяет милитаризм, как стремление правительства (народа) к военной мощи и ее использованию для защиты и продвижения национальных интересов посредством агрессивных войн. Так гораздо точнее: идеология, политика и психология агрессии как стержень жизни.

Мы их знаем много. Японский. Немецкий – при Гитлере, и гораздо раньше. Французский – при Наполеоне. А в ранней истории – так вообще видим постоянно. Стоило народу напитаться энергией, как он отправлялся воевать, и нередко вся энергия на войну и расходовалась. Но, конечно, не всегда – иначе бы человечество не создало бы того, что оно создало за свою историю. Война – разрушение. А страны, включая и весьма мощные в военном отношении, занимаются и созиданием. Поэтому нельзя говорить, например, об американском или израильском милитаризме. Да, и о советском тоже как-то язык не поворачивается. ГТО было готовностью не только к обороне, но и к труду. Да и военная доктрина СССР (во всяком случае на словах – то есть идеологически) была оборонительной: "чужой земли мы не хотим ни пяди".   

Чем кончается милитаризм, из истории тоже хорошо известно – ничем хорошим. Потому что хорошее создается, а война ничего не создает. Даже надежного трона – на штыках сидеть колко. Поэтому и конец всегда один: на смену военным успехам приходит политический крах.

Был ли милитаризм в истории России? Из наиболее напрашивающихся примеров – Святослав (Свайнальд по-варяжски, так, наверное, звала сына Ольга, или Сфендослав по-гречески, у Константина Багрянородного). Он воевал непрерывно. Но насколько можно говорить о милитаризме русских в середине 10-го века как массовой агрессивной психологии? Трудно сказать. Во-первых, мы просто очень мало знаем о том времени – всё больше фантазируем. А во-вторых, и тогда, и позднее война еще долго оставалась уделом профессионалов, не вовлекая весь народ. Русь победила Хазарию и Болгарию, но не оккупировала, не аннексировала и не колонизировала земли побежденных. Отдельные части Хазарии со своими обитателями стали врастать в русский ареал, но это  происходило и до Святослава. И главное – помимо войны, которую вели дружинники Святослава, остальные люди жили своей жизнью, не мечтая о господстве над Византией или другими землями. Скорее всего, большинство из них о военных триумфах дружины Святослава и не знали.

Гораздо более милитаристкими видятся временами некоторые русские княжества 12-го века. Но ни для кого из них  ничем хорошим эта драчливость не кончилась. То же мы видим и позднее – Россия всегда воевала, но никогда русская жизнь не ограничивалась войной. И более того – кроме нескольких оборонительных войн, война никогда не составляла главное содержание русской жизни. Ни при Петре, ни при Екатерине, ни при Александре Первом, ни позднее – в СССР. Полагавший лучшими друзьями России ее армию и флот Александр Третий знаменит тем, что кроме как с прогрессом собственной державы, вообще больше ни с кем не воевал. В общем, перелистывая русскую историю, можно сказать, что милитаризм нам не был присущ никогда. Войны были, были и агрессивные, была и гонка вооружений, и даже милитаризация экономики тоже была. Но не было ни милитаристской идеологии, ни милитаристской массовой психологии.

Откуда же всё это выросло сегодня?  Не большой секрет. Погонной власти милитаризм необходим: ничего другого, кроме как
драться, она не умеет. А народу в целом такой строй мысли тоже пришелся ко двору: обида за историческое поражение СССР еще очень сильна, а творческие способности в значительной степени растеряны: частью убиты, частью уехали, частью вынуждены зарабатывать себе на жизнь нетворческими занятиями. Соответственно, и престиж любого творчества, любого созидания поусох. Что остается? Копить деньгу? Это занятие не для всех. Даже в мечтах. А вот доказать своими кулаками, что мы самые-самые, – это как раз подходяще. Для тех, у кого нет других доказательств.

Вот так и получили мы эту заразу. Почему заразу? Потому, что она убивает. И государство – это совсем быстро происходит. И душу народа. И это тоже происходит быстро.

Необратимо? Нет, обратимо. Но воскресает убитая милитаризмом душа, проходя через страшные муки.

Это мы себе и готовим – крах государства и мучительное будущее.

Можно ли здесь что-то изменить, предотвратить? Боюсь, в том состоянии, в каком мы пребываем сегодня, говорить о предотвращении поздно – наше падение остановить сможет только дно.

Но и тогда жизнь не кончится.

========================
PayPal – zelitchenk@yahoo.com
Webmoney – R3087 9210 4504 (рубли), E3482 7888 7745 (евро)
Яндекс-деньги  410012283434815
Спасибо
обложка, "Свет Жизни"

В рубашечке или без?..

Почему-то припомнился древний солоноватый анекдот. О том, как к равину приходят за советом молодая девушка-невеста и пожилой нэпман. Девушка интересуется, как ей следует ложиться в первую брачную ночь – в рубашечке или без рубашечки? А нэпман спрашивает, указывать ему все доходы для фининспектора или только половину? Равин отвечает: "Ляжешь ты в рубашечке или без рубашечки – тебя все равно... Кстати, к вам, товарищ, это тоже относится".

Просматривая сайты в последние дни, не удается избавиться от впечатления, что наиболее сохранная часть публики, если чем и обеспокоена, то это "в рубашечке или без".

Ну, сами скажите, какая разница пройдут выборы в декабре или сентябре, когда никаких выборов давно нет? А чего стоят разговоры про взаимоотношения Путина с Папой Франциском? Что нам Гекуба? А восторги, как Сокуров вмазал при вручении госпремии? Где словом "вмазан" называется крайне сдержанное, между двумя "Спасибо партии за это", беспокойство за судьбу военных в это трудное для страны (понимай, как хочешь) время. Понятно, никто не может требовать от Сокурова или Хаматовой бросаться под танк, но зачем обманывать себя? Ну, и остальное в том же духе. Наиболее живая тема – трагическая судьба тбилисского льва-альбиноса.

Впечатление какого-то отупления. Как будто нас огрели пыльным мешком.

Мешок, конечно, в самом деле, не без пыли, но слово "огрели" по отношению к тому, что произошло в последние годы, всё-таки явный перебор.

Есть множество в самом деле важных для нас вопросов. Но мы о них не говорим. Мы с удовольствием обсуждаем, как быть или не быть Путину: терпеть ли ему или лучше сдаться. С неменьшим удовольствием анализируем состояние элиты и радостно советуем ей скорее колоться. Дескать, колитесь, гады. Еще одна актуальная тема – о президенте-2042. Вот уж, в самом деле, чтобы ни у кого и мысли не было, кто будет президентом-2036. Сама мысль богатая: действительно, раньше падишах может и не умереть. Осел, правда, к тому времени умрет точно, но зато подрастут его ослята. В общем, мы находим предметы для обсуждения...

А ведь у нас есть и темы серьезнее. Как нам жить? К чему стремиться? Какие наши цели? И как их добиваться? Но общее "Безнадега всё это!" парализовало не только нашу способность делать, но и способность думать. А вместе с ней – и желание. Языки, правда, у нас не отнялись. Но разговоры стали совсем пустыми. И примитивными, как павловские рефлексы. Когда мы слышим, что-то приятное, что-то согласное нашему миронастроению, мы согласно киваем. Слышим неприятное – киваем несогласно. Вот этими двумя колебательными движениями головы – одно в вертикальной плоскости, другое в горизонтальной – и ограничивается весь репертуар нашей интеллектуальной активности, когда она касается дел гражданских.

Если бы всё это относилось только к подкаблучным СМИ, можно было бы объяснять наш интеллектуальный ступор кознями Кремля. Но в том-то и дело, что на закрытых злокозненным Кремлем оппозиционных СМИ такая же апатия, те же фантазии и те же разговоры ни о чем. Нас в самом деле накрыло облако. Густое настолько, что такого густого я и в советское время не припомню. Наверное, что-то подобное было в 30-х годах. Но и тогда, судя по сохранившимся памятникам эпохи, оно не было таким плотно-смрадным. У людей тогда писалась "Широка страна моя родная!". Сейчас пишется-поется нечто качественно другое. Да, и "Фауст" помянутого мною лауреата госпремии со своим венецианским львом по художественному уровню далеко не "Цирк"...

Правда, тогда стреляли. Но ведь было и кого.    
обложка, "Свет Жизни"

С прошедшим днем защитника отечества!

Почему-то вспомнился эпизод из рязановского "Бедного гусара", когда гэбешник николаевского времени ("мундиры голубые") граф Мерзляев, ставший впоследствии Мерзяевым, допрашивает героиню о причинах срыва спектакля и она рассказывает ему, что в суфлерской будке появилась пьяная офицерская рожа, на что граф поправляет ее в том смысле, что не "офицерская рожа", а "лицо защитника отечества". Не знаю уж, вспоминали ли этот эпизод те, кто переименовывали День Советской Армии, но переименование у них вышло двусмысленное.

А если серьезно, то мы зря не празднуем этот праздник. Сегодня это наш праздник. А вовсе не людей в военной форме. Потому что сегодня защитники отечества – это мы с вами.

Только защищать отечество нам приходится не от внешнего врага. Не лезет сегодня на нас внешний враг. Ни к чему ему нас воевать. Зачем? Когда мы сами себя кончаем.

И даже не от внутреннего врага, не от "врагов народа" мы защищаем отечество. Потому что хотя огромное множество людей и вовлечено сегодня в действие по разрушению страны, но делают они это не сознательно и не по своей воле. И даже не по воле коварного врага, решившего нас извести. Нет такого врага не только вне РФ, но и внутри. Когда нет четырех колонн, идущих на Мадрид, откуда взяться пятой?

Но, тем не менее, отечество сегодня, действительно, в опасности. И нуждается в защитниках, может быть, как никогда в своей истории. Потому что угроза нам идет не изнутри, а из самого нашего нутра – враг сидит в каждом нашем человеке. Просто одних людей он уже покорил, а другие еще сопротивляются. Есть и те, кому удалось свой личный плацдарм отстоять и врага отогнать. Но – увы – мало. Очень мало.

Что это за враг, вы, конечно, уже догадались. Наша глупость. Наша алчность. Наш эгоизм. (Коллективная алчность и коллективный эгоизм – я сейчас о них.) Наши страхи. Наша злоба. Наши обиды. Наши комплексы... В общем, имя врагу – "легион".

Вы заметили, как тихо прошло "Прощенное Воскресенье"? Нет, не тихо, конечно, а очень бурно. Под девизом "Не простим!". Обычно по русской традиции в Прощенное Воскресенье не только объедаются блинами перед Великим Постом, но и просят друг у друга прощения. Вы слышали эти просьбы в этом году? Я уж не говорю о том, чтобы нам всем вместе попросить прощения у тех, чей дом мы уже год как пытаемся поджечь. И не без успеха.

К слову, и про Великий Пост сегодня как-то не очень слышно. И понятно. Какой там пост, когда такой пир плоти! Когда душа не поститься хочет, а "крови, крови жажду!".

Нам не перед кем извиняться. Мы ни в чем не виноваты. Вот перед нами – это да, перед нами все виноваты. Вот, пусть все и просят у нас прощения! Такое у нас сегодня Прощенное Воскресенье.

А ведь корни этого лежат глубоко. Это ведь не только путинское "я с детства привык ни о чем не жалеть". Это ведь и шпаликовское "мы ни в чем не виноваты". Вы помните, чтобы лучшие наши люди каялись в чем бы то ни было публично? Вот в том-то и дело...

А без покаяния мы беспомощны. И по отдельности, и все вместе – как народ. И врагу очень легко одолевать нас. То подпевая нашим глупостям, то показывая нам медный грош...

Многие считают, что покаяние – это самобичевание. Это не совсем так. Главное в покаянии не самобичевание, а осознание. Самобичевание, самообвинение – побочный результат, который может сопровождать покаяние, а может и не сопровождать. Именно поэтому нет никаких причин бояться покаяния. Оно человека не унижает, а возвышает. В самом буквальном смысле – возносит над собой. И делает человека не слабее, а сильнее.

Покаяние – наше единственное оружие в битве с внутренним врагом. Оружие это очень мощное. Но оно мощное настолько, что мы в большинстве своем сами его боимся и сами от него отказываемся. Предпочитаем оставаться перед врагом безоружными и беззащитными. И враг, конечно, не медлит воспользоваться преимуществами, которые мы ему сами же и подарили.

Здесь и задача для защитников отечества – открыть арсеналы, вооружиться самим и вооружить народ единственным оружием, от которого враг бежит.

Задача не простая. Но когда защита отечества была простым делом?