Category: наука

Category was added automatically. Read all entries about "наука".

обложка, "Свет Жизни"

Как же, позвольте?.. Он служил в очистке…

Текст, который мне попался, написан не просто дьячком. Он написан целым диаконом. И не просто, а кандидатом двух наук (если считать богословие наукой). Доцентом ленинградского, ой, простите-простите, плох вам был ленинградский – санкт-петербургского университета. Да еще и членом синодальной комиссии. Не хухры-мухры. Фигура.

Заканчивает свой текст фигура почти дословным цитированием "Джентльменов удачи". Помните там был такой персонаж – Никола Питерский. Это он сначала бросает заведующему детским садом: "Деточка, ваше место у параши", а через минуты кричит: "Хулиганы зрения лишают!". Только здесь наоборот: про парашу в конце, а про хулиганов сначала.

У нас суда вообще-то нет. Так что некуда обращаться Владимиру Владимировичу Познеру, Борису Лазаревичу Вишневскому, Дмитрию Львовичу Быкову и уж не знаю какого Резника имел в виду член комиссии, но полагаю, что как и остальные из легиона бесов, по странному стечению обстоятельств он тоже еврей (ну, это просто случайность, я же понимаю). Некуда им всем жаловаться. А жаль. Вообще-то за обзывание пачкуном и бесом очень даже можно было бы доцента и привлечь. Правда – не у нас.

Но из короткого спича кандидата богословия можно узнать и много иного интересного. И про общечеловеческий архетип Отца, и про беззащитность соседей хулиганов из-за декриминализации статьи "Побои", и о точно такой же беззащитности нашего Отца, которого только ФСО и спасает от хулиганов, и о том, что главным в христианстве является почитание властей, и про то, что революция случилась не из-за системного кризиса самодержавия в 17-году (в 1917-м), а из-за того, что можно было ругать величество. Изумительная смесь откровенного манипулирования, полуправд и прямого вранья – нечасто услышишь. Естественно – текст на первых полосах, десятки тысяч читателей на одном "Эхе". Понятно, что и на других ресурсах читают.

В общем – куча. С хорошо узнаваемым букетом запахов: клерикализм, кликушество, монархизм, антисемитизм, манипуляторство и просто вранье. И в общем, сегодня это не неожиданность, не из ряда вон – это обыденность. Толстой, Милонов, теперь этот... Тоже хочет глории мунди...

Но меня здесь вот какой вопрос интересует. Позвольте, он же не просто служил, он и сегодня служит в университете. Кандидатом и доцентом. Кто его туда назначил? Кто допустил?

Я понимаю, у нас наготове "Я его туда не назначал, ему господин Швондер дал рекомендацию". Но в том-то и дело, что такая наша, используя "парашину стилистику", отмазка, используя "парашину стилистику", не проканывает.

Кто открыл дорогу такого рода людям в университеты, в кандидаты, в доценты? Тяжелое наследие советского режима? Да, наследие тяжелое. Но кто бросился бороться с трупами вместо того, чтобы бороться с живыми? Кто переименовывал улицы и целые города вместо того, чтобы чистить вузы от кафедр истории КПСС, научного коммунизма, марксистско-ленинской политэкономии, диамата и истмата? Кто ратовал за возрождение церкви и невмешательство государства в дела церкви. Довозрождали? Доневмешались? Хотелось быть терпимыми? Ну, так и терпите. Боялись гражданской войны? Не было бы гражданской войны. А воздух был бы чище.

Впрочем, в истории сослагательного наклонения нет. Но виноваты в том, что невычищенная нами плесень разрослась и от нее становится некуда деваться, только мы сами. Надо, надо умываться...

К чему я это всё говорю? К чему сыплю соль, когда пить минводы уже поздно? Потому что глупость наша никуда от нас не ушла. И случись нам сегодня все повторить, мы наступили бы точно на те же грабли с тем, чтобы потом возмущаться их, тех же граблей грубостью.

А это значит, что доверять нам государство сейчас нельзя. И что главной нашей заботой сегодня должно быть учение. И что учить нам надо не только других, как плохи власть и обслуга. Но прежде всего – себя: как не повторить своих ошибок.
обложка, "Свет Жизни"

Не хочешь – заставим

Идея заставить покупать нашенское силой оружия не слишком оригинальна. Советский Союз такое делал нередко. Называлось это "СЭВ", Совет Экономической Взаимопомощи. Недостаток у этого Совета был только в том, что взаимопомощь в нем была не такой уж экономической. Товары поставлялись не по рыночной стоимости, а по принципам, установленным носителями самого прогрессивного учения. Чем это кончилось, известно. Но и в те далекие годы мне как-то мало приходилось слышать о том, чтобы венгерские программисты работали на "Агатах" (или СМ-4, или БЭСМ-6). Впрочем, такие знания мне почерпнуть было и неоткуда: невыездным я стал в 17 лет.

Сейчас эта идея получила свежее звучание. Смысл речи президентского – только вдумайтесь, президентского – уполномоченного по IT свелся к тому, что отстали мы не на много, а навсегда. Что с Америкой нам не тягаться. А не тягаться с ней не позволяет нам наша национальная гордость. И поэтому надо делать уважаемым партнерам такие коммерческие предложения, от которых нельзя отказаться.

Ну, это тоже не новость: утюг – оружие бизнесмена. Пошевелите истории начального капитала самых респектабельных, и обнаружите там много скелетов. Причем, часто (или – всегда?) – в самом буквальном смысле. Как признается один из архитекторов нашего общественного устройства (правда, не совсем архитектора – говорить об архитектуре нашей кучи трудновато), капитализм наш – бандитский, таким его и задумывали. Однако, вернемся к нашей теме.

Так как внутри мы порядок уже навели: кто надо при делах, кто не надо – не при них, то теперь самое время выходить на международную арену. Что-то неладно в мире. Хорошо бы заняться им. Понести, так сказать, миру пусть и не слишком доброе, но наше как бы вечное.

Готовить айтишников для этого – чистое вредительство. Куда правильней – танкистов и саперов. Так что вы, ребята-академики, хоть и шибко умные, но главного не понимаете. Экономика-шмакономика, конкуренции-качества там всякие – это все нам не надо. Не надо подбрасывать. Есть другие способы – кулак к носу. Это у нас в скрепах в генокод впечатано. По мордасам. И никуда не денутся. Купят. Как миленькие.

Почему такое стало возможно озвучивать? Думать – хотя не думать никакое, так не думают, так чувствуют – так вот, чувствовать так ведь и раньше многие чувствовали. Ну, не академики, конечно. Но так у нас ведь не весь народ – академики. А чувствует – весь. Но раньше такие чувства было как-то неловко демонстрировать окружающим. Многие вещи присущи человеческой природе. Но не все прилично делать прилюдно. Так вот – что же изменилось, что об этом стало возможно говорить публично? Да, еще и в ученом собрании.

Многое изменилось. Прежде всего, агрессивность сознания общества, накапливаемая многие годы, наконец, обрела более-менее устойчивые милитаристские формы. Если раньше диффузная агрессивность готова была пролиться на кого угодно – хоть на дворника-узбека, хоть на президента, то теперь для этого раскаленного газа определено четкое русло. На наших уважаемых партнеров. На них, на пиндосов – правнуков миллионерши Вандербильд, которая еще нашей прабабушке Елене (отчество история не сохранила) Щукиной не давала расширять словарный запас.

Соответственно, и вопрос, хотят ли русские войны, становится всё более риторическим – конечно, хотят. Правда, пока – лучше не отходя от телевизора. Но и сегодня уже находится немало молодых и не слишком молодых людей, не возражающих пострелять по живым мишениям.

Но это только одна из причин. Не менее важна другая – снижение порога "прилично-неприлично". Что естественно, то не стыдно. Условности всё это. Кто смел, тот и съел.

Стерлась эта грань. И – сейчас скажу неприятное – во многом нашими собственными стараниями. Нашим непониманием смысла свободы слова: нашим неразличением хороших слов и плохих слов и, как следствие – нашей снисходительностью к плохим словам: глупым, хамским, злобным...

И есть еще третья причина, во многом, правда, связанная со второй: падение авторитета ученых. С более чем понятной предпосылкой – падением качества (интеллектуального, прежде всего, но не только – и общекультурного, и духовного) тех, кто увенчан высокими степенями. Если в восьмидесятые мы шутили "год великого перелома – середняк пошел в доктора", то сегодня в доктора пошел уже не середняк, а часто самые обыкновенные бандиты. И – не только в доктора. Так что обращение "Вы, конечно, шибко умные, но маненько тут ошибаетесь" сегодня звучит куда меньшим диссонансом, чем в советские времена, когда доярки учили писателей, как писать и о чем писать.

И здесь у нас стерлась грань. Не так, чтобы между городом и деревней, а между академией и дворницкой (чтоб не сказать "малиной").    

Удастся ли нам таким образом потеснить США в мире? Как нам того велят наши исторические амбиции и наши текущие возможности? Ответ хотя и очевидный, но при таком уровне дискуссии озвучить его все же будет нелишним.

Многие школьные хулиганы были недовольны тем, что они самые кулакастые, а учителя хвалят почему-то очкариков. И что не они, самые сильные и самые смелые ребята, а какая-то слизь занимают лучшие места в жизни. И многие хулиганы пытались отстоять свое место под солнцем с помощью кулаков, а потом – и ножей. Но кончалось у них у всех всегда одинаково.

Мир устроен так, что побеждает в нем не самый драчливый, а самый умный. Шпаненок вполне может поколотить отличника. Но он не умеет решать задачки. А именно это и оказывается самым важным в конечном итоге.


========================
PayPal – zelitchenk@yahoo.com
Webmoney – R3087 9210 4504 (рубли), E3482 7888 7745 (евро)
Яндекс-деньги  410012283434815
Спасибо
обложка, "Свет Жизни"

Духовность – враг простоты

Сегодня происходит пренеприятнейшая вещь: бездуховность объявила себя духовностью. Люди ограниченные, люди, зацикленные на материальном – деньгах и власти – пытаются представить себя духовными лидерами общества.
"Религиозное возрождение", навязываемое ими обществу и, не будем кривить душой, значительной частью общества охотно принимаемое, оглупляет возродившихся, превращая людей 21-го века в людей, в лучшем случае, 19-го. Примитивизм объявлен добродетелью, а примитивные, выхолощенные в человеческом измерении люди – образцом для подражания.

Поэтому вопрос о том, что же это такое – духовность, сегодня становится важнейшим и совсем не теоретическим. Нам необходимо понять очень практические вещи: храмы шаговой доступности – это духовно или не очень, захват купели Владимира (я имею в виду Красное Солнышко, и неважно, где именно его крестили – в Херсонесе, Киеве, в Константинополе или где-то еще) – это духовно или не слишком, духовны ли уроки Закона Божьего, духовна ли борьба с гомосексуалистами, пусть даже и среди клира, духовна ли наука, духовно ли искусство, и, если да, то какое именно: Михалков, Говорухин, Нетребко, Гергиев, Табаков или кто-то еще?.. И куча подобных вопросов, среди которых, может быть, самые важные – вопросы персональные: духовны ли проповеди Смирнова, Чаплина, Гундяева, Кураева и прочая и прочая, включая, и проповеди наших главных "подсвечников"?

Проблемы здесь у нас давние. Начались они, наверное, когда начитавшись про Платона Каратаева, интеллигенция принялась искать духовность не то что там, где ее нет вовсе, но там, где ее очень трудно обнаружить, докопаться до нее трудно – в психической конституции простонародья. Неспособность же докопаться и понять, что именно духовно в ментальности простонародья, вылилось в поклонение перед простотой и полном забвении элементарного – того, что она, простота то есть, хуже воровства.

На самом деле, духовность – это конечно не простота. Прямо наоборот: духовность – это сложность: сложность психического мира, сложность отражения психикой реального мира. Тот, кто видит мир большим и сложным, с мириадами многообразных связей, организованных в мириады ажурных сетей, узелками которых являются части единого мира, духовней того, кто видит мир простым: вот враг, его надо убить (вариант – от него надо убежать).

Поэтому и с религиозностью духовность связана сложно: в той степени, в какой религия упрощает картину мира, она антидуховна; в той степени, в какой усложняет, наполняет ее новым пониманием – духовна. В любой религии есть две "части": профанная, упрощающая, бездуховная, и эзотерическая, усложняющая, духовная. Практика же религиозной жизни обычно требует упрощения, примитивизации ментального состояния адепта: не кушай себе молочного в постные дни и тверди себе непонятное "иже-еси" (вариант – поднимай себе то, на чем сидишь, пять раз в день к небу и бейся головой о землю; вариант – не кушай свинину, не брейся и не работай в субботу; ну, и так далее) – и всё, будет тебе счастье. Подняться от этой простоты к сложности, к мудрости религии, в принципе, возможно. Но практически – очень трудно и удается из миллиардов адептов даже не десяткам, а единицам.

Этот простой критерий в духе когнитивной психологии и теории информации – духовней значит сложней – позволяет легко решать практические задачи. Например, обучение ребенка математики много больше помогает его духовному развитию, чем, например, военно-патриотическое воспитание в виде игры в "Зарницу". И театры много полезней для духовного развития общества, чем церкви. Хотя в истории бывали и времена, когда было наоборот. А вот замена реального познания верой в сказку – неважно даже, в какую именно – духовное развитие тормозит. Дарвинизм (ему все же уже 200 лет скоро) не вершина духовности для нас. Вершиной он был для времени Дарвина. Но по сравнению с учебником биологии, учащим, что Бог создал собаку в качестве примера верности для человека, дарвинизм, конечно, духовней несоизмеримо. Из такой глубины дарвинизм сияет так же, как это было во времена обезьяньего процесса (к слову, совсем недавно – всего-то деяносто лет назад).

Официальная культурная политика власти уже 15 лет (хотя, началось это преступление гораздо раньше) направлена на упрощение человека. И понятно: простыми, зомбированными проще манипулировать. Поэтому нашего человека заливают мифами: про духовные скрепы, вставание с колен, религиозное возрождение, кольцо врагов, гей-европу и бездуховную Америку, великую историю и эффективных менеджеров, и прочая, и прочая... Каждый из этих мифов формирует свой собственный интеллектуальный примитив и по сравнению с более-менее зрелыми современными представлениями является бездуховным.

В общем, если мы хотим бороться с бездуховностью – а нам необходимо с нею бороться, без этого нам просто не жить – нам нужно, прежде всего, заниматься разоблачением глупости, которой щедро одаривают нас сегодня люди, оказавшиеся у власти. И лозунги здесь будут довольно простые: больше образования, больше науки, больше высокого искусства, и меньше идеологических и религиозных штампов и лжи.

А самый главный лозунг и того проще: простота хуже воровства.
обложка, "Свет Жизни"

Открытое письмо коллегам-психологам

Эпиграф из Кима: "На тыщу академиков и член-корреспондентов,на весь на образованный, культурный легион нашлась лишь эта горсточка больных интеллигентов, вслух высказать, что думает здоровый миллион"

Дорогие друзья! Позвольте без предисловий. Не нужно быть ни академиком, ни член-корреспондентом, ни доктором, ни кандидатом, чтобы понимать психогигиеническую опасность той атаки СМИ на граждан РФ, которая идет уже второй год. Проще говоря – что атака эта разрушает психическое здоровье общества. А если высоким штилем – народа.

Вы, понимаете, конечно, в чем это проявляется.

Первое. Целенаправленно и более чем искуссно, с привлечением всего арсенала современных психотехнических приемов, не исключая и запрещенные в международной практике, сужается поле сознания реципиентов СМИ. А это как раз и есть (за малым исключением) весь народ. Без какой бы то ни было связи с реальностью обществу (народу) навязывается схема восприятия действительности "Мы и враги", в которой разнообразие мира сведено к двум объектам, а разнообразие отношений во внутренней модели мира – к трем низшим эмоциям: страху ("Амеры хотят нас захватить"), злобе ("Бей укрофашистов!") и алчности ("Зато Крым наш").

Второе. Такое сознательное деформирование политической картины миры разрушает способность адекватно ориентироваться в политических вопросах. Чем, если использовать терминологию незабвенного Петра Яковлевича Гальперина, разрушается ориентировочная основа гражданской деятельности.

Третье. Искусственное наращивание агрессивности усиливает психопатические акцентуации десятков миллионов личностей, которые все вместе и образуют наше общество.

Четвертое. Манипулирование общественным сознание с целью получения санкции на проведение политики агрессии и самоизоляции делает значительную часть народа соучастниками преступления. Не столько преступления в смысле нарушения юридического закона, сколько преступления против закона нравственного. Тем самым глубоко травмируется коллективная психика. И, дорогие друзья, вы, конечно же, не можете не понимать, что лечение этой коллективной психотравмы займет многие десятилетия. Вместе с тем так же целенаправленно и более чем активно провоцируется запуск механизмов вытеснения: болезнь загоняют внутрь. С целью затруднить ее лечение.

Пятое. Так же сознательно и целенаправленно проводится политика нравственной деградации общества – нравственного растления. Когда белое объявляют черным, а черное – белым, искусственное навязывание такой инверсии блокирует нормальное функционирование совести, разрушая тем самым центральный механизм нравственной регуляции.

К этому списку легко добавить и шестое, и седьмое, и восьмое... Но уверен, что вы, дорогие друзья, легко можете сделать это и без моей помощи.

Почему же мы молчим? Если не считать статьи Елены Теодоровны Соколовой , я не помню ни одной попытки членов профессионального сообщества поднять голос против этой диверсии, сравнимой разве что с отравлением колодцев на вражеской территории.

Увы – это вопрос риторичекий. Молчим, потому что выступить против смертельно опасно. Смертельно – для профессиональной карьеры. Диссидент будет немедленно отключен от "источников питания" и подвергнут коллективной обструкции коллег: "Ты что – самый честный?".

Вот причина, по которой многие из нас предпочитают любой ценой не видеть происходящего надругательства над народной душой (психикой), отваживаясь даже на такие опасные для собственного психического здоровья шаги, как сознательное деформирование своей личной картины мира и активное вытеснение "неприятных" вопросов.

Это началось не сегодня. И в советские годы активная общественная позиция была несовместима с возможностью профессиональной деятельности. И, конечно, не только в  психологии: в таком положении находились все ученые. Мы помним, чем обернулись для их личных и профессиональных судеб гражданская честность Сахарова, Шафаревича, Ковалева, Зиновьева... Либо ты – ученый, либо – гражданин. В такой выбор загоняла ученых советская власть. В таком же положении ученые находятся и сегодня.

Поэтому я не призываю вас, дорогие друзья, к активному протесту. Я просто хочу напомнить, что душа, она же психика, у каждого из нас одна. И у нас всех вместе – тоже одна. И что, кроме нее, у нас ничего нет. И поэтому жертвовать ею, ее развитием, ее, используя наш технический язык, самоактуализацией во имя каких бы то ни было возвышенных целей (как то: ученая степень, ученое же звание, должность, грант, гонорар, премия и прочая, и прочая) может оказаться не слишком мудрым в контексте выстраивания целостной жизненной стратегии.

Помните, как говорит король в финале "Золушки"? "Когда-нибудь спросят,а что вы, собственно говоря, можете предъявить? И никакие связи не помогут сделать ножку маленькой, а душу большой".

На этом и разрешите закончить. Примите уверения в совершеннейшем к вам почтении. Искренне ваш.
обложка, "Свет Жизни"

Благородные доны

Почему бы благородным донам не принять пару розог от его преосвященства...

Смотрящим за российской наукой поставлен молодой бухгалтер, простите, финансист. Для научного сообщества это смотрится оскорблением. Но не беспокойтесь – сообщесттво не оскорбится. Оно совсем не обидчиво, наше научное сообщество... Конечно – когда обидчик сильнее его, сообщества.

Со дня своего основания академия – государственное учреждение, питаемое из казны. А кто девушку ужинает... Именно поэтому за всю свою историю академия никогда не поднимала голос против государевых безобразий – кто же кусает кормящую руку...

Отдельные академики – да, изредка. Но не сообщество. Сообщество было предано без лести. Предано всегда. И когда государева дурь рубила отдельные ветки научного дерева – всякие там «лже-науки», вроде генетики-кибернетики. И когда она занялась стволом...

Конформизм – важнейшее профессиональное качество российского ученого. В советское время доступ в науку требовал клятвы на учебниках марксизма. Нежелающих клясться отсекали на дальних подступах – еще в институтах. Чуть менее строгим фильтром была преданность научной школе: ее образу жизни и ее руководителям. В общем, место в науке находили себе только согласные. Далеко не все из них были глухими (и слепыми), но несогласие обрекло бы их на изгнание. И они соглашались. И яркое новаторство, и яркая гражданственность были несовместимы с занятиями наукой.

А ведь сами-то научные занятия, чтобы приносить настоящие, значимые результаты, требуют и полной внутренней свободы, и дерзости. И то, и другое в системе российской науки было, мягко говоря, ограничено. Чернорабочие-чистильщики чувствовали себя в этой атмосфере комфортно, новаторам не хватало воздуха.

Ну, а когда ко всему этому добавилось еще и перекрытие финансирования и доходы ученых в России сравнялись с расходами их западных коллег на бензин, тогда российской науке стало уже совсем нехорошо.

Но ученые и тогда не протестовали. Не так они были воспитаны, чтобы протестовать. Да и что им, воспитанным на «Чего изволите?..», дюжина розог по обнаженным мягким частям с последующим целованием ботинка благородного дона Рэбы?..

Не протестуют они и сегодня. Бухгалтер, так бухгалтер. Могли и кого хуже прислать... Почему бы не поработать и с бухгалтером? Все же не хорек какой-то... Президент академии уже согласился...

В общем, ничего особенного не произошло. Жизнь продолжается. Идем ко дну...

Когда же мы его уже, наконец, достигнем? Когда начнется возрождение?

Это зависит только от нас.

Возрождение начнется с самоорганизации. Возрождение науки – с самоорганизации науки. Когда ученые начнут создавать настоящие академии. Академии, в которых не будет места академикам кадыровым. Академии, в которых нельзя будет попасть ни по знакомству, ни за деньги. Академии, положение ученого в которых будет определяться исключительно его профессиональными достижениями. Академии, для которых главным будет их научный авторитет. И которые не будут кормиться с руки государства, а смогут сами себя кормить, привлекая финансирование и от иностранных фондов, и от российских.

Возможна ли такая самоорганизация, учитывая особенности нашего политического устройства и психологические особенности ученого люда? Конечно, для восторженного оптимизма оснований немного. Но ни у российской науки, ни у российского общества просто нет другой альтернативы. Кроме, конечно, смерти.
обложка, "Свет Жизни"

О научной несостоятельности психолого-лингвистической экспертизы по делу Пусси Райот

Задача психодиагностики МОТИВАЦИИ на основании  даже целостного поведенчески-речевого акта без привлечения общирного комплекса дополнительных эмпирических данных не имеет универсального решения. Тем более, она не может быть решена на основании лингвистического или психосемантического анализа ТЕКСТА речевого выссказывание. Необходимо привлечение гораздо более широкого круга фактических данных: контекста ситуации и данных комплексного изучения личности лиц, мотивация которых диагносцируется. Например, разгневанная плохим поведением сына мать бьет его по щекам и кричит «Ах, ты дрянь такая! Гадина! Как тебя только земля носит!». Чем мотивировано это поведение- ненавистью  или  родительской любовью? Очевидно, что второй ответ более вероятен, но для окончательного заключения требуется глубокий анализ многочисленных дополнительных данных.

Приведенный пример показывает, что даже при полном самоотождествлении актора, анализ коннотативной составляющей текста речевого акта не позволяет судить о его мотивации. Тем более, невозможно делать подобные выводы на основании анализа поведенчески-речевого акта лица, разотождествленного с собой как актором (актёра). Эта проблема впервые подробно анализируется М.Бахтиным в его хрестоматийной работе «Автор и  герой в эстетической деятельности». В самом деле, никто не станет утверждать, что актер, играющий Отелло, ненавидит (или ревнует) актрису, играющую Дездемону. В рассматриваемом случае оценки мотивации участниц акции в ХСС необходимо понимать, что психодиагностика мотива должно включть в себя, как минимум, решение дифференциально-психодиагностической задачи выбора из ряда потенциально возможных мотивов одного доминирующего или (при более развернутой постановки задачи) – оценки весов ряда потенциально возможных (и конкурирующих) мотивов в сложном мотиве конкретного действия. Среди таких потенциальных мотивов в данном случае оценки мотивов участников акции в ХСС очевидны следующие (список не полон):

А.  Стремление к материальному обогащению,

Б. Стремление к славе и известности,

В. Стремление к самовыражению,

Г. Стремление выразить свою гражданскую позицию,

Д. Подчинение воле неизвестного организатора акции,

Е. Неприязнь к конкретным людям – объектам политической сатиры.

(Предположения о наличии некоторых из перечисленных мотивов много раз высказывались в дискуссия в Интернете неспециалистами.)

Включение в этот список неприязни или ненависти к большой группе членов РПЦ выглядит искусственным, но даже если добавить этот мотив (как один из ВОЗМОЖНЫХ) к группе из шести более очевидных мотивов -  его конкурентов, очевидно, что решение о том, что этот, наименее очевидный и наиболее искусственный мотив являлся доминирующим, требует очень серьезного обоснования, серьезного психодианостического анализа большого массова эмпирических данных.

Экспертами В.Ю. Троицким, В.В. Абраменковой и И.В. Понкиным не только не было выполнено ничего подобного, но не было продемонстрировано даже понимания сложности психодиагностической задачи, составляющей предмет их экспертизы, не говоря уже об использовании адекватных подходов к ее решению.