Category: психология

Category was added automatically. Read all entries about "психология".

обложка, "Свет Жизни"

Противные слова

Не врать, не врать… А вот ты попробуй не врать. И кто тебя будет слушать?

Ну, начнем с тех, кто попроще. С крымнаших и прочих наших. Здесь, вообще, щелкни кобылу по носу – она взмахнет хвостом. Реакции запрограммированы до автоматизма. Павловские условно-рефлекторные связи. Америка – плохо (ну, там адреналин, кулаки сжатые, губы стиснутые, брови насупленные – полный набор). Путин – хорошо (со всей сопутствующей биохимией и мимикой).

Говорить о чем-нибудь содержательном совершенно бесполезно. Интеллект атрофирован. Эмоциональная реакция могла бы быть на слова вроде "правда", или "справедливость", или "счастье"... Но нет и этого. В лучшем случае – "Справедливость – это сколько? Сколько в месяц?". Интересы, конечно, какие-то есть. Как без интересов? Но от гражданских они далеки. Ну, разве что поболеть за Путина – чтоб он снова переиграл абаму.

Это по низам. Ну, с ними как бы понятно. На то они и низы. А что по верхам? Да, в общем, тоже самое. Кто попроще, то так же реагирует на слова-стимулы. Так же в смысле – зеркально. Америка хорошо, Путин плохо. Но и с теми, кто повыше о правде-справедливости не поговоришь. Неинтересно. Видали мы этот лучший...

Ну, и какая гражданская активность может быть при таком состонии граждан? Никакая. Потому что активность ведь эта начинается с желания хорошего. А у нас никто его не хочет. Низы – потому что, вообще, считают хорошим плохое. Чем хуже, тем лучше в буквальном смысле. А вверхи? А верхи ни в какое хорошее не верят. Верхи убедили себя, что хорошее невозможно. А ведь это такая вещь: как назовешь, так и поплывет. Вот мы и болтаемся на нашей "Беде", как... ну, вы знаете, как и в чем мы болтаемся.

Нет, где-то глубоко внутри у каждого она есть – мечта о хорошем. И даже – больше вам скажу: где-то глубоко внутри у каждого она – одна и та же, одна на всех. Но только что за толк? Это так глубоко, что и не докопаешься. Пока же все разговоры о том, как улучшить то, что мы имеем, напоминают разговор с попугаем. Зерно падает на камень. И что нам за радость, что где-то в глубине под камнем есть жизнь?

Что в такой ситуации можно делать? По каплям собирать живое. Но, конечно, это работа не для спешащих. В год труды, в грамм добыча. А остальных отталкивают любые хорошие слова.

Вот я и думаю, а какой могла бы быть программа партии, которая привлечет избирателя? Пусть у нас даже и были бы выборы. А никакой не могла быть сегодня. Советский Союз восстановился в главном – в аппатии, в отсутствии гражданского чувства и в социальном пессимизме. Минус культура. Плюс некоторые западные бирюльки, вроде правил поведения внутри корпорации и профессионализма в узком секторе занятий. Строить же страну не с чем. И не с кем. И не на чем. Фундамента нет. Сама же она строиться не хочет.

К чему это всё идет? Да, известно – к чему. Отнимется от вас Царство Божие и дано будет народу, приносящему плоды его. Царство же, оно не в церквях и не в крестах. Оно – в жизнях. А наша жизнь – сатанинская. Без божества, без любви...

Впрочем, и это всё – глас вопиющего в пустыни. Потому что слова эти все не резонируют. Наоборот, отталкиваются. Неприятные это всё слова. Про правду, про счастье, про достоинство, про развитие... Противные...
обложка, "Свет Жизни"

О вреде эгоцентризма

Мое обращение едва ли имеет шанс быть услышанным. Но, дорогие друзья, давайте посмотрим на себя. Послушаем себя. И подумаем, как мы выглядим со стороны.

Вот мы кричим: "Воруют!". Обыватель слушает и думает: "Да, воруют". Мы кричим: "Врут!". Обыватель думает: "Да, врут".

Какие-то другие крики наши у обывателя могут протест вызывать, да и просто не понимает он. Почему культура там деградирует или образование. Про НАТО он тоже понимает плохо. И даже про то, что, если у него не отнимет пенсию Тимченко, то отнимет Тимошенко (или еще какая-нибудь абама), может путаться. Но про врать и воровать обыватель всё знает.

Потом мы кричим: "Долой Путина!". И знаете – обыватель и тут не против: все-таки 17 лет уже, поднадоел... И, почесывая затылок и не без хитрого прищура поглядывая на нас, обыватель говорит сам себе: "Долой? Ну, допустим...". А потом знаете, что он добавляет? Наверное, знаете. Он добавляет: "Ну, долой. А дальше-то что?.."

И вот это и есть кульминационный момент. Здесь выясняется, что ответить на это "Дальше что?" нам соершенно нечего. И мы начинаем нести (конечно, уверенным тоном и с горящими глазами – как еще может отвечать у доски не выучивший урок двоечник) околесицу. Что-то про учредительное, демократическое, властеразделительное и судонезависимое... И тут обыватель догадывается, что сказать нам нечего. Ну, то есть – абсолютно. И не потому, что мы такие скрытные, а потому, что не знаем.

И всё. Здесь ВСЁ кончается. Нами уже больше не интересуются, на нас просто не обращают внимания. Нас больше нет.

И тут нам не поможет никакой холодильник, который вдруг в одночасье опустеет и набьет морду телевизору. И наши умные лица не помогут. И – умные слова. И – литературные таланты. И – иные всякие наши таланты: ни искрометный юмор, ни умение сочинять и распевать песни, ни умение танцевать танцы... Потому что здесь нужно что-то предъявить. А нам предъявить нечего. И разговоры, что у нас там столько всего понаписано – читать вам не перечитать, тоже не помогут.

Здесь нужны очень простые и понятные вещи. Без рассказов, как хорошо живут в Америке и как хорошо заживем мы, если будем слушаться рассказчиков. Здесь должно быть понятно, как будет устроена жизнь и почему вдруг это сделается хорошо. Нам ничего такого сказать нечего.

Но плохо даже не то, что нечего. Плохо то, что мы сами себе не отдаем в этом отчета. Нам кажется, что у нас есть ответы на все вопросы. И мы совершенно не видим, как звучат наши речи со стороны.

Это и есть он, эгоцентризм – "неспособность или нежелание человека посмотреть на происходящее с точки зрения других людей, поставить себя на место другого человека" (Энциклопедия практической психологии).

Нам нужно сказать только несколько слов, чтобы стало понятно. Например – выравнивание потребления и обеспечение всем достойной жизни. Например – развитие. Например – наука, культура, образование. Например, распределение властных полномочий в соответствии с уровнем личностного развития: чем умней, честней, добрей тем и выше. И было бы понятно, о чем мы – что мы собираемся менять и как.

Но сказать этих слов мы не можем. В основном – по двум причинам.

Первая – психотравма коммунизма привела к тому, что любые напоминания о нем, любые ассоциации с ним, с советским коммунизмом приводят нас в ужас. Как девочку из пуританской семьи, которую тошнит при виде банана, после того, как в детстве ее изнасиловал родной дядя.

Вторая причина – мифы, которыми мы заменили работу ума – размышления. Когда-то, переживая изнасилование коммунизмом, мы выдумали себе прекрасную страну, в которой папины братья не насилуют маленьких девочек, где есть выборы, частная собственность, законность и прочая демократия. Все в том городе богаты, изб нет... Ну, и всё остальное в том же духе. И сейчас, хотя мы узнали, что городов таких нет, а где есть похожие, там живут совсем другие, мало похожие на нас люди и живут своей и весьма непростой жизнью, нам всё равно сладко верить в белку, разгрызающую золотые орехи с изумрудами внутри.

В самой по себе психотравме нет ничего плохого – наоборот, она даже может активизировать процессы внутреннего развития. Но для этого нужно увидеть себя со стороны. А для этого – подняться над своим эгоцентризмом.

Вот этого-то мы сделать и не можем.


PayPal – zelitchenk@yahoo.com
Webmoney – R3087 9210 4504 (рубли), E3482 7888 7745 (евро)
обложка, "Свет Жизни"

Карательная психология

Нет, не психиатрия. Психиатрия – это СССР. Это тогда было модно объявлять диссидентов психами и прятать в психбольницы. И в самом деле – ну, разве не психи? Кто еще будет бодаться с дубом и лезть на стену? Паранойики, психопаты, шизофренники... Нормальному человеку такое и в голову не придет. Зачем? Какой смысл?

Как и многое другое в советском наследстве, мы ничего этого толком не осознали и не осудили. Психиатры-каратели так и остались уважаемыми членами общества. А сама психиатрия – полноправной отраслью медицины...

И поэтому история повторяется. Но уже не с психиатрией, а с психологией. Ее стало модно использовать для расправы.

Ст.213 "хулиганство" – нарушение общественного порядка по МОТИВАМ разной ненависти. А кто и как эти мотивы будет устанавливать? Ясно – психологи. Ст.282 – действия, НАПРАВЛЕННЫЕ на возбуждение ненависти. А кто будет определять намерение субъекта действия: что он собирался сделать и почему сделал? Опять-таки – психологи. Кто же еще? Ну, и так далее.

Вообще-то намерение было исключительно благим – для оценки общественной опасности того или иного деяния необходимо знать мотив деятеля. Но, как и со многими другими благими намерениями, получилось "как всегда".

Способны ли психологи давать правильные ответы на поставленные следователями вопросы? Какие психологи способны, а какие не способны? Что требуется для того, чтобы дать правильный ответ: и от психолога как личности, как человека, и от психолога как профессионала, и от материала, который следователь отправляет психологу на экспертизу? Можно ли, например, установить мотив автора по тексту? И какова будет точность такой экспертизы? И много других подобных вопросов.

Ответы на них в целом известны любому сколько-нибудь состоявшемуся профессионалу. Но психологи – такой цех, который не хочет эти ответы озвучивать слишком громко. И понятно – подобный разговор чреват утратой ауры таинственности вокруг науки о душе и вокруг самих душеведов, а как следствие, чреват ущербом для репутации профессии и потерей и без того не слишком обильных средств к существованию.

И что происходит в результате? А в результате люди с очень сомнительной профессиональной подготовкой и с еще более сомнительными личностными достоинствами – люди, не отличающиеся ни излишней мудростью, ни сверхчестностью, ни безбашенной гражданской отвагой – эти люди просто обслуживают кормящие их карательные органы. При этом очень часто подменяя профессиональную оценку личностными симпатиями и антипатиями.

Изредка такие экспертизы вызывают скандалы. Обычно же проходят тихо никем не замечаемые вовсе. И понятно – живущему в стеклянном доме не следует бросаться камнями.

Знаменитой стала экспертиза по делу пуссириот. Там уровень непрофессионализма и ангажированности был самоочевиден, а дело – громким. Тогда часть профессионального сообщества возмутилась. А вот экспертиза по делу Стомахина, ничуть не более грамотная, прошла совсем незамеченной.

Если бы сообщество психологов думало бы не только о сегодняшнем дне цеха и о личных сюминутных интересах цеховиков, а хотя бы о корпоративных (я уж не говорю про гражданские) несиюминутных интересах, то ничего подобного происходить не могло бы. Потому что в истории психологии уже был такой случай. И все психологи прекрасно о нем знают и помнят.

В 20-30-х годах в СССР психология развивалась бурно. Очень бурно. И, как это всегда бывает с бурно развивающимися науками, рвалась решать самые разные задачи. Включая и те, к решению которых не была готова – ни теоретически, ни методически, ни организационно. Так возникла профессия педологов (по сути – детских психологов) с массовым внедрением несовершенных методов тестирования в области, где ошибки тестирования стоили очень дорого. Реакцией на провалы этой практики и стало знаменитое постановление "О педологических извращениях", закрывшее в СССР психологию как науку на 30 лет совсем наглухо, и еще лет на 15-20 – "полунаглухо".

Нечто похожее обязательно произойдет снова. И, принимая во внимание наш обычай выплескивать с водой ребенка, сменяя долготерпящее ничегонеделанье малоадекватной сверхреакцией, понятно, что удар тех же грабель не будет слишком мягким. И хорошо еще, если это будет удар только по репутации.

Обслуживание карателей ради хлеба насущного по-человечески понять можно: чем еще зарабатывать на жизнь тому, кто не умеет делать ничего другого? Вот только такой хлеб на крови оказывается очень дорогим. И для самого хлебопека, и для тех, кто санкционировал его деятельность. Пусть даже – и только своим молчанием.

Народная мудрость со своими "как аукнется" давно подметила этот закон бытия. Хорошо бы его заметить и профессионалам.    
обложка, "Свет Жизни"

Что для церкви опаснее – гомосексуализм или гомофобия?

Протодьякон всея Руси считает имущество гомосексуалистов липким. Вероятно, имущество церкви для него на ощупь приятней. Ну, это, как говорится, дело вкуса. Но вот развернутая протодьяконом борьба за чистоту рядов РПЦ вызывает много вопросов.

Христианство – религия любви. Человеконенавистники не могут быть христианами. Называться могут. А быть – нет. Гомофобия – форма человеконенавистничества. Она так и переводится буквально – ненависть к людям. Поэтому, как таковая гомофобия, с христианством несовместима. Гомофобия в церкви, а особенно на ее верхних этажах церковь убивает. Пропаганда гомофобии подрывает корни дуба (не воспримите как намек на кого-то лично).

Впрочем, лучше заглянем в евангелия. Нагорная проповедь – текст, с которым знакомятся и менее эрудированные христиане, не обязательно профессора духовной академии. Итак, читаем.

«Блаженны кроткие». «Блаженны милостивые». «Если праведность ваша не превзойдет праведности книжников и фарисеев, то вы не войдете в Царство Небесное» (это для тех, кто любит обосновывать свою ненависть ссылками на Пятикнижие). «Кто же скажет брату своему: `рака', подлежит синедриону». «Любите врагов ваших, благословляйте проклинающих вас, благотворите ненавидящим вас». И наконец, чуть длиннее – знаменитое «Что ты смотришь на сучок в глазе брата твоего, а бревна в твоем глазе не чувствуешь? Или как скажешь брату твоему: `дай, я выну сучок из глаза твоего', а вот, в твоем глазе бревно? Лицемер! вынь прежде бревно из твоего глаза».

Люди церкви всего этого не знают? Знают, конечно. Но не хотят знать. Потому что заканчивается Нагорная проповедь совсем страшными для них словами:

Берегитесь лжепророков, которые приходят к вам в овечьей одежде, а внутри суть волки хищные. По плодам их узнаете их. Собирают ли с терновника виноград, или с репейника смоквы? Так всякое дерево доброе приносит и плоды добрые, а худое дерево приносит и плоды худые. Не может дерево доброе приносить плоды худые, ни дерево худое приносить плоды добрые. Всякое дерево, не приносящее плода доброго, срубают и бросают в огонь. Итак по плодам их узнаете их. Не всякий, говорящий Мне: `Господи! Господи!', войдет в Царство Небесное, но исполняющий волю Отца Моего Небесного. Многие скажут Мне в тот день: Господи! Господи! не от Твоего ли имени мы пророчествовали? и не Твоим ли именем бесов изгоняли? и не Твоим ли именем многие чудеса творили? И тогда объявлю им: Я никогда не знал вас; отойдите от Меня.

Как и любая сексуальность, гомосексуальность для духовного развития имеет и свои плюсы, и свои минусы. Это тема отдельного и непростого разговора. А вот гомофобия имеет для духовного развития, которое христиане называют «спасение души», одни минусы. Только минусы.

Но где вы найдете в церкви человека, который скажет об этом громко? А вы говорите: «Голубое лобби, голубое лобби»...
обложка, "Свет Жизни"

Психологи о "психолого-лингвистической экспертизе" по делу Pussy Riot

Психолого-лингвистическая экспертиза по делу панк-группы Pussy Riot, стала одним из центральных моментов процесса. Именно ссылками на текст экспертизы государственный обвинитель обосновывает виновность подсудимых в совершении деяний, предусмотренных соответствующими статьями УК РФ, именно на выводах экспертов он базируется в полемике с подсудимыми и их защитниками.

Поскольку экспертиза имеет принципиальное значение для выводов о виновности или невиновности подсудимых, мы, профессиональные психологи, хотим высказать свое мнение о ее качестве.

Экспертиза названа психолого-лингвистической, среди экспертов - доктор психологических наук В.В. Абраменкова, причем, именно она, судя по преамбуле (с. 3), является основным автором – она сыграла ключевую роль при подготовке ответов по первым двум вопросам и была единственным экспертом, который готовил ответ на третий (последний) вопрос. Однако, несмотря на заявленные цели экспертизы и профессиональную принадлежность одного из экспертов, текст экспертизы не содержит элементов психологического анализа.

1. О мотивации и направленности действий невозможно сделать каких-либо определенных выводов без анализа социального контекста и предшествующей деятельности панк-группы, а этого сделано не было. Ограничение психологического анализа трехминутной записью дает равновероятные возможности для альтернативных предположений о мотивах и направленности.

2. «Совмещение сакрального и профанно-низменного» может преследовать прямо противоположные цели – как глумление, так и требование прекратить творящееся глумление. Опять необходим анализ контекста, и опять он отсутствует.

3. Оценка движений как «развратных», «агрессивных» и т.д. не может основываться только на  субъективном мнении эксперта. Способы оценки элементов невербальной коммуникации в психологии есть, но они не применялись.

4. Утверждение, что фраза «Богородица, Путина прогони» не является органической частью текста и вставлена туда для того, чтобы придать делу политическую окраску, требует анализа содержания песни. В экспертизе заявлено, что применялся контент-анализ, но описание его результатов не представлено, да и контент-анализ одного-единственного короткого текста не может дать определенных результатов.

5. Не представлены (или вообще отсутствуют) результаты психосемантического анализа, который также заявлен, как один из методов психологической экспертизы.

В целом текст носит сугубо бытовой характер с некоторым количеством ссылок на древние церковные уложения и словари и ни психологической, ни психолого-лингвистической экспертизой считаться не может.  И это при том, что аппарат современной психологической науки дает определенные возможности для профессионального ответа на поставленные перед экспертами вопросы. Например, можно было бы провести эмпирический психосемантический анализ и, не ограничиваясь голословными утверждениями, определить место используемых панк-группой терминов в семантическом поле. Можно было бы анализировать текст в контексте других сходных по содержанию и стилистике текстов, рассматривая реакции на них людей, близких по социально-демографическим характеристикам и конфессиональной принадлежности к группе потерпевших. Можно было бы провести глубинные интервью, релевантные социально-психологические эксперименты и многое другое. Авторы экспертизы не сделали ничего!

Мы вынуждены констатировать, что упоминание психологии в названии экспертизы совершенно безосновательно и дискредитирует нашу профессию.

( http://services1.ht-line.ru/infolane/index.php?act=board&topic=1344781362X7204&extresp=2)


1. Егорова М.С.,  доктор психологических наук

2. Андреева Г.М., доктор психологических наук

3. Сергиенко Е.А.,  доктор психологических наук

4. Стефаненко Т.Г.,  доктор психологических наук

5. Подольский А.И., доктор психологических наук

6. Аллахвердов В.М.,  доктор психологических наук

7. Юркевич В.С., кандидат психологических наук

8. Жамкочьян М.С., психолог

9. Магун В.С., кандидат психологических наук

10. Знаков В.В., доктор психологических наук

11. Зеличенко А.И., психолог, кандидат физико-математических наук

12. Ледовая Я.А., психолог

13. Четвериков А.А., психолог

14. Леонтьева А.А., психолог

15. Владимиров И.Ю., кандидат психологических наук

16. Леонтьев Д.А., доктор психологических наук

17. Попова О.С., психолог

18. Едренкин И.В., кандидат психологических наук

19. Тукачев Ю.А., психолог

20. Савин Е.Ю., кандидат психологических наук

21. Чупров Л.Ф. кандидат психологических наук

22. Поддьяков А.Н., доктор психологических наук

23. Алехина Е.В., кандидат психологических наук

24. Каган В.Е., доктор медицинских наук (медицинская психология и психиатрия)

25. Хломов К.Д., кандидат психологических наук

26. Корнеев А.А., кандидат психологических наук

27. Базаров Т.Ю., доктор психологических наук

28. Улановский А.М., кандидат психологических наук

29. Осин Е.Н., кандидат психологических наук

30. Щербатых Ю.В., доктор биологических наук (физиология и психофизиология)

31. Чалей Л.Л., психолог

32. Крюкова Т.Л., доктор психологических наук

33. Марцинковская Т.Д., доктор психологических наук

34. Улыбина Е.В., доктор психологических наук

35. Юдина Е.Г., кандидат психологических наук

36. Белорусец А.С., психолог        

37. Воронин И.А., психолог

38. Ярошевская С.В., психолог

39. Цукерман Г.А., доктор психологических наук

40. Шаболтас А.В., декан факультета психологии СПбГУ

41. Кузьминых Л.Н., психолог

42. Кувалдина М.Б., кандидат психологических наук

43. Линева Е.Л., психолог

44. Кудрявицкий А.Р., клинический психолог

45. Бамбуров К.А., клинический психолог

46. Зеличенко Е.А., психолог

47. Сударикова М.А., психолог

48. Едемская Е.П., психолог

49. Солдаткина Г.С., кандидат психологических наук

50. Малыгина (Середа) В.В., психолог-консультант

51. Креславский Е.С., врач-психиатр, психолог

52. Чусов А.В., клинический психолог

53. Эйдман Е.В., кандидат психологических наук

54. Войскунский А. Е., кандидат психологических наук

55. Костромина С.Н., доктор психологических наук

56. Обухова Л.Ф., доктор психологических наук

57. Хохлова О.А., психолог                                                                                                      58. Ланягина Е.А., психолог

59. Шилоносова А. А., клинический психолог

60. Антиповская Е.В., психолог

61. Едренкина О.Е., психолог

62. Владыкина Н.П., психолог

63. Соколова А.О., школьный психолог, аспирант

64. Томилова А.В., кандидат психологических наук

65. Хименков В.Ю., психолог, гештальт-терапевт

66. Ефимов К., психолог

67. Волохонский В.Л., психолог

68. Аляева К.В., психолог

69. Щербакова О.В., кандидат психологических наук

70. Сандаевская Ж.С., психолог

71. Дегтяренко И.А., психолог.

72. Завьялова С.М., психолог

73. Ладыгина И. И., клинический психолог.

74. Мазнева О. С., психолог

75. Макарова О.А., психолог.

76. Орёл Е.А., кандидат психологических наук

77. Сергеева А.С., организационный психолог

78. Шварц А. Ю., кандидат психологических наук

79. Семенова С.А., психолог

80. Колесников А.А., кандидат технических наук

81. Кортунова О.В., журналист, психолог

82. Кукаркин Б.А., психолог

83. Прихожан А.М., доктор психологических наук

84. Зиновьева Е.В., кандидат психологических наук

85. Усачев А.П., психолог 

86. Романов А.А., психолог

87. Бушманова Т.В., психолог

88. Злобина О.А., психолог

89. Серкина А.В., клинический психолог

90. Дедюхин М.А., педагог-психолог, студент

91. Коньшина Т.М., психолог

92. Бызова В.М., доктор психологических наук.

93. Волохонская М.С., кандидат психологических наук

94. Москвичев В.В., психолог, нарративный практик.

95. Пентин А.А,, психолог, социальный работник.

96. Новодворская О.И., психолог.

97. Бадаева Д.Д., психолог, педагог

98. Воробьева Д.Г., педагог-психолог

99. Мартынова Е.В., кандидат психологических наук

100. Смирнова Т.Ю., психолог, аспирант                                                                          

101. Николаева М.С., психолог                                                                                          

102. Тряпкин В.Д., психолог.

103. Венгер А.Л., доктор психологических наук

104. Гусельцева М.С., кандидат психологических наук

105. Достовалов М. С., специальный психолог

106. Павлов Ю.Г., психолог

107. Кроник А.А., доктор психологических наук

108. Панюшева Т.Д., кандидат психологических наук.

109. Оконешникова О.В. кандидат психологических наук.

110. Горюнова Л.Н., психолог

111. Акимова М.К., доктор психологических наук

112. Черепенникова И.В.,клинический психолог

113. Березовская Р.А., кандидат психологических наук

114. Рыбникова М.К., психолог

115. Бугрименко Е.А., кандидат психологических наук

116. Алавидзе Татьяна Львовна канд психол наук и

117. Арутюнян Марина Юриковна канд философских наук

118. Можаровский И. Л., канд. психологических наук

119. Клюева Н.В., доктор психологических наук

120. Юсупова А.К., кандидат психологических наук

121. Пучкова Ю.О., аналитический психолог

122. Шульц И.А., психолог

123. Дубов И.Г., доктор психологических наук

124. Сысоева Т. А., психолог

125. Пьянкова С.Д., кандидат психологических наук

126. Кузнецова В.Б., клинический психолог

127. Павлова М.С., кандидат медицинских наук, психиатр, психотерапевт

128. Михайлова В.Д., психолог

129. Мещеряков Б.Г., доктор психологических наук

130. Дозорцева Е.Г., доктор психологических наук

131. Качницкий В.И., кандидат психологических наук

132. Джафаров Э.., кандидат психологических наук

133. Онищенко О.Р. кандидат психологических наук

134. Березин А.Ф., кандидат психологических наук

135. Беломестнова Н.В., кандидат психологических наук

136. Михальский А.В., кандидат психологических наук, практический психолог

137. Кринчик Е.П., кандидат психологических наук

138. Петров В.Г., психолог

139. Иванова Н.А., психолог

140. Балакшина Ж.А., кандидат психологических наук

141. Рыхлевская Е. И., PhD (психология)

142. Назарова С.Г., психолог

143. Немировский К.Е., психолог, психотерапевт

144. Тхостов А.Ш., доктор психологических наук

145. Данилова Н.Н., доктор психологических наук

146. Чумаченко Д.В., психолог

147. Швалева Н.М., кандидат психологических наук

148. Власова О.Г., кандидат психологических наук

149. Носкова О. Г., доктор  психологических наук

150. Гущина Т. В., кандидат психологических наук

151. Блинникова И.В., кандидат психологических наук

152. Сизова Л.В., клинический психолог

153. Бочкарева Е., психолог

154. Плоткин А.А.. кандидат психологических наук.

155. Метаксас М.Г., психолог

156. Куликова Л.М., клинический психолог.

157. Руденко В.Н., психолог

158. Горелова О.А., психолог, филолог, кандидат филологических наук

159. Полякова О.Н., психолог

160. Иванчей И.И., психолог

161. Щедринская О.М., психолог

162. Цветкова И.В., клинический психолог

163. Бурдукова Ю.А., кандидат психологических наук

164. Гутырчик Е.Ф., PhD (психология)

165. Шаповал С.А., кандидат психологических наук

166. Чайкун С.А., психолог

167. Иванова (Лаврова) Л.А., психолог

168. Самойлов А.В., психолог

169. Рубашный В.А., пенитенциарный психолог.

170. Силантьева Т.А., психолог

171. Соколова Т.Д., психолог

172. Румянцева Т.В., клинический психолог

173. Кривцова Е.А.. психолог

174. Шадура А.Ф., психолог

175. Калимуллина И. Р., кандидат психологических наук

176. Серебряная А.В., психолог-консультант

177. Костин И.В., психолог

178. Кондратова Н.А., кандидат психологических наук

179. Калякина С. М., педагог-психолог

180. Ткаченко Н.В., кандидат психологических наук

181. Витковская Ю.Н., психолог

182. Котченко Л.А. студентка, клинический психолог

183. Дмитриева М.А., психолог

184. Чернин К.М., психолог

185. Гранова Е.Д.. медицинский психолог

186. Козлов Д.Д., психолог

187. Ефимова Ю.В., психолог- консультант

188. Ромек В.Г., кандидат психологических наук

189. Глушко А.А., клинический психолог

190. Бобров М.Е., психолог, (магистратура)

191. Кутковой Н.А., психолог, аспирант

192. Харлашина Г.А., психолог

193. Гапоненко Д.В., психолог (магистратура)

194. Тотмянина М.Н., психолог

195. Жукова А.Ю., психолог

196. Матвеев А.А., клинический психолог

197. Бурмистрова Е.А., психолог

198. Пешков С.Н., педагог-психолог

199. Кондратьева Е.К., психолог

200. Гжебик Н., психолог

201. Ллойд Е., Ph.D, психология

202. Суслова Е.А., кандидат психологических наук

203. Калашникова О.Э., клинический психолог

204. Милейко М.В., кандидат психологических наук

205. Екимова О.А., психолог

206. Кроха Ю.Б., психолог

207. Мехтиев Э.Ф., психолог

208. Калюжная Ю.В., специальный психолог

209. Теньков Д.А., психолог

210. Геронимус И. А., психолог

211. Гуляев Д.В., психолог,

212. Коновалова А.М., психолог

213. Жукова О.Н., психолог

214. Гордецкая Ю.В., психолог

215. Носов С.С., кандидат психологических наук

216. Дьяконова И.С., психолог

217. Михайлова Е.Ю., психолог

218. Кутковая Е.С., психолог

219. Управителев Ф.А., психолог

220. Лебедева Н.М., доктор психологических наук

221. Суворов Б. М., врач-психотерапевт, психолог

222. Имж А., психолог, аспирант

223. Бережковская Е.Л., психолог

224. Шабельников И.В., кандидат психологических наук

225. Попов О.И., психолог

226. Фефилов А.В., кандидат психологических наук

227. Карпенко Л.А., кандидат психологических наук

228. Навроцкая Н.В. психолог

229. Белобрыкина О.А., кандидат психологических наук

230. Агадуллина Е.Р., кандидат психологических наук

231. Алексеева О.С., психолог

232. Бернштейн М.И., студентка (психология)

233. Астрецов Д.А., психолог

234. Олейник А.М., психолог

235. Жукова А.Д., психолог

236. Ильина Е.А., студентка (психология)

237. Антонова Н.А., кандидат психологических наук

238. Тангишева Т.К., психолог

239. Казакова И.А.,кандидат психологических наук

240. Подрядчикова С.В., психолог

241. Иванов А.А., психолог

242. Хапцова А.А., психолог (бакалавр)

243. Коровкин С.Ю., кандидат психологических наук

244. Асонова Е.В. психолог эксперт

16 августа 2012 года
Между  16.8.2012 и 7.9.2012 письмо подписало еще 11 психологов - см. список в моем комментарии от 27.9.2012

обложка, "Свет Жизни"

Величие русской истории. В чем оно?

Его, это величие чувствуют все. Но с чувством этим своим поступают по-разному. Одни гонят его прочь, чтобы оно не мешало привычному критичному настрою по отношению к государству. Другие придумывают себе славную историю. Разные люди делают это по-разному. Кто-то красит розовой краской недавнее советское прошлое: и злодейств-то в нем никаких не было, и злодеи его были такими лапочками, и вообще все было так прекрасно... Кто-то проделывает то же самое с временами более отдаленными, и тогда сказочно-прекрасными предстают дореволюционные времена. Впрочем, это сегодня происходит реже – пик моды на это прошел. Кто-то же, не считаясь ни с какими историческими фактами – какие уж тут факты, когда очень хочется –просто сочиняет «доисторическую историю»   про народ с 40-тысячелетней историей, не понимая, что народы столько не живут, как люди не живут больше, чем, скажем, 150 лет (впрочем, причем здесь понимание, когда очень хочется).

В общем, чувство русского величия одевается в самые причудливые одежды. Но я пишу не о причудливости его одежд, а о самом чувстве. Что это – плод больного воображения? Массовый психоз? Компенсация комплекса ничтожества? Ни в коем случае. Это чувство, в самом деле отражает, реальность. Но какую? Чем уж так велИка русская история, когда главные события в мире происходили в других местах и когда вклад русской культуры в мировую относительно мал (если сравнивать его с античным вкладом, или западноевропейским, или исламским)? Чтобы не интриговать читателя, я сразу отвечу на этот вопрос – величие русской истории не в ее прошлом, а в ее будущем. Мы предчувствуем великое будущее, а не вспоминаем о великом прошлом.  Наша прошлая история – это только предыстория, только подготовка к будущей роли России и русских в мировой истории. Именно к такому пониманию приводит спокойный, без ажитации взгляд на тысячу с  лишним лет русской истории.

Ну, а теперь подробнее.
   Начало русской истории   

Когда начинается история народа? Ведь народ – это люди. У каждого есть родители, а у родителей свои родители, а у тех – свои... Когда же, в какой момент нужно начинать отсчитывать историю? Когда первые родители слезли с дерева (вариант - были сотворены богом)? Или все-таки попозже? Чтобы ответить на этот вопрос, нужно понимать, ЧТО делает группу людей народом. Чтобы не провоцировать метафизические  споры, ответить на этот вопрос проще всего с точки зрения психологии.
С  этой  точки зрения понятно, что все члены одного народа имеют некоторые общие психологические характеристики. И более того, часть этих характеристик сохраняется при смене одного поколения другими. Иначе говоря, есть психологические характеристики, общие для всех членов народа, даже живущим в разные эпохи. Сейчас наивно пытаются найти такие характеристики в «культурных инвариантах», традициях. Но эта - та самая темная комната, в которой нет черного кота.  На самом деле, все обстоит гораздо сложнее: психологические инварианты народной души (назову их так) живут даже при радикальных культурных изменениях. И обнаружить их можно, только анализируя скрытые, смыслообразующие факторы различных пластов культуры.

Что представляют из себя психологические инварианты русской народной души (для краткости, назову их «русским архетипом») и когда они появились? Отвечая на второй вопрос, нужно говорить о 9-10 веках. Именно  с этого момента в истории появляются не славяне (славяне появиляются на несколько веков раньше), а именно русские.  Состав крови русских изначально был смешанным, а язык – славянским. Но все это не играет никакой роли, так как и скандинавы, и угрофинны, и степняки, обретая русский архетип, делались русскими, одним народом с общей душой. Как позднее русскими становились монголы, и татары, и европейцы, и кавказцы – кто только не становился...

На вопрос о содержании русского архетипа ответить так же кратко сложнее, но в двух словах его «ядерную часть» можно назвать мечтой о счастье и предчувствием своей исторической миссии – помочь всему человечеству стать счастливее.

   Мировая история и русская предыстория   

С этой мечтой русские и прожили без малого 1200 лет своей предыстории, совершив за это время немало злодейств и подвигов и создав в годы творческого расцвета немало прекрасного. Но все эти годы лидерство в истории принадлежало другим странам и другим культурам, у которых русские старательно учились. В начале русской истории учителем русских была уже дряхлеющая Византия (хотя на российской почве византийские семена часто прорастали совсем особыми цветами – взять хотя бы русскую «экстерьерную» церковную архитектуру 12-16-го веков). Затем учителем стала зрелая исламская культура – мир восточной Орды был исламским миром). Ну, а еще позднее учителями стали европецы. И все это время русская культура росла, и русские все больше и больше приближались к культурным лидерам мира. Пока, наконец, на границе 19-го и 20-го века не встал вопрос о смене культурного лидерства: старые культуры в значительной степени исчерпали свой творческий потенциал и человечеству стали нужны новые горизонты, новые линии культурного развития. Тогда-то и оказалось (для многих неожиданно), что на роль первооткрывателя этих новых горизонтов, на роль культурного лидера претендует «дикая» Россия.  Так закончилась русская предыстория и началась собственно история. (Для сравнения, когда-то, в 10-11-м веке таким же образом заканчивалась предыстория французов .)  
     Русская миссия     

В той или иной степени эта претензия сохранялась весь 20-й век, век, когда впервые Россия была не в роли догоняющего, а в роли мирового культурного лидера, чье новаторство оказало на мир сильнейшее влияние (в частности и европейский социализм, и китайское чудо являются результатами этого влияния). Но в силу причин, о которых в этой статье я говорить не буду, к концу 20-го века русский порыв себя исчерпал и Россия вступила в десятилетия деградации. Эта деградация оказалась настолько глубокой, что какие бы то ни было разговоры о русском мировом лидерстве воспринимаются сегодня, едва ли не как насмешка – даже самые отпетые русские националисты остерегаются вести подобные разговоры. Но... но дело в том, что мировая история не кончилась в 2000-м году.

История продолжается, и мир по-прежнему нуждается в образцах новой организации жизни. Вопросы, как жить дальше и какими становиться дальше, никто не отменял. Миру все так же нужна новая культура. Жить по-старому больше нельзя – на протяжении последних 150 лет это осознается все бОльшим числом людей. «Мы хотим перемен!». И значит миру по-прежнему нужен «проводник в будущее». Стать им при современной раскладке ролей в пьесе мировой истории могут (а значит, и должны, и станут) именно русские. Именно нам предстоит сыграть эту роль, которая и сделает нашу историю великой.

обложка, "Свет Жизни"

Психология Совести

Статью с таким названием нужно было бы задумывать как сугубо-академическую: с аннотацией и обзором литературы, сдержанным стилем и таблицами цифрового материала. Но по ряду причин стиль научно-популярный видится мне более адекватным для этой темы, хотя я буду использовать в этой короткой заметке и терминологию, и манеру изложения, принятые в академической среде.

  1. Проблема моральной регуляции поведения – две совести

Что такое совесть с психологической точки зрения? Ответ на этот вопрос требует более широого контекста: разговора об этическом сознании – о той части психики, которая оперирует оценками «хорошо-плохо», и заведует моральной регуляцией поведения – механизмами, которые побуждают человека поступать хорошо и не поступать плохо.

Что знает психология об этическом сознании и моральной регуляции? И чего академическая психология не знает?

Знаем мы совсем немало. Мы знаем о том, что в процессе взросления (социализации) человек у-сва-ивает и о-сва-ивает (интериоризирует) существующие в культуре того общества, в котором он растет, оценки, «что такое хорошо и что такое плохо», и способы оценивания. В результате, в сознании формируются семантические шкалы и пространства, в которых разные известные человеку вещи мира (люди, поступки, события и т.д) упорядочены по степени их хорошести, а сам человек приобретает определенные психические орудия – умения оценивать вещи мира как хорошие или плохие. К таким орудиям относятся, например, психические формы построения умозаключений – логических выводов о хорошести или плохости объекта оценивания.

Чтобы не упрощать излишне эту картину, нужно упомянуть о разных типах оценочных шкал «хорошо-плохо», которые сосуществуют в индивидуальном сознании. Наряду со шкалами «хорошо-плохо абстрактно» в ней существуют и многочисленные шкалы «хорошо-плохо для меня»: «хорошо-плохо для достижения той или иной моей цели», «хорошо-плохо для реализации той или иной моей ценности», «хорошо-плохо для той или иной моей группы (семьи, партии, народа...)» и т.д. и т.п. Таким образом, формируется чрезвычайно сложная картина этического сознания со множеством неоднозначных и противоречивых оценок, которые выстраиваются в системы с элементами иерархического соподчинения. Эта картина и служит картой для «моральной навигации» поведения.

Такова канва научно-психологических представлений о моральной регуляции поведения. Хотя само понятие «совесть», насколько мне известно, в понятийном аппарате психологии не закрепилось, его легко ввести в такую систему представлений, например, следующим образом: совесть – это система моральных оценок, основанная на «абстрактных (или альтруистических)» оценочных критериях, в противовес системе «эгоистических» оценок («хорошо-плохо для меня, моей группы и т.д»). Попросту говоря, когда в человеке борются две мысли: «надо делать уроки, потому что учение - свет», с одной стороны, и «хоршо бы пойти в кино, потому что делать уроки скучно, а в кино весело», то такой подход определяет совесть, как побуждение продиктованное «абстрактным» этическим  требованием «Надо учиться».

Я назову эту известную и понятную психологии совесть «совестью первого рода».

Но существует и совсем другая «совесть второго рода», которая не только не известна научной психологии, но и признана ею может быть только в результате преодоления серьезного ментального сопротивления. Что это за «совесть второго рода»?

Прежде всего, опишу явления, которые свидетельствуют о ее реальности.

Явления эти встречаются у большинства людей не ежеминутно, но, вместе с тем, и совсем нередко. Человек стоит перед  выбором, не знает как поступить. Логика подсказывает ему один вариант действий, но что-то (беллетристы говорят о «внутреннем голосе», хотя здесь гораздо правильнее было бы говорить о внутреннем руководителе, или, даже точнее, о внутреннем Руководителе ) подталкивает его поступить по-другому. Этот другой способ поведения не сулит никаких выгод, скорее наоборот. В том числе, он не сулит и одобрения со стороны окружающих, так как не выглядит «абстрактно хорошим». А вместе с тем, побудительная сила «голоса» настолько велика, что человек просто не может ему противиться, и после некоторой внутренней борьбы вынужденно подчиняется. И только через долгое время понимает всю правильность и необходимость когда-то принятого им нелогичного и как будто ни чем не мотивированного решения.

Я говорю не об импульсивных решениях «чего моя левая нога захочет» и не о таких же малоизвестных академической психологии феноменах «зомбирования», когда человек становится игрушкой в руках «темных сил». «Совесть второго рода» – я буду называть ее Совестью (с большой буквы) в отличии от совести с маленькой буквы, «совести первого рода» – проявляет себя в том, что ее советы благотворны (прошу прощения у профессионалов за слово не из психологического словаря), хотя очевидность их благотворности открывается не сразу.

Когда человек замечает этот феномен и начинает ближе знакомиться с ним, изредка звучавший голос начинает звучать все чаще, пока не становится постоянным. И постепенно человек учится отличать его от многочисленных  иных голосов, заполняющих его сознание – голосов разного рода желаний, идей и т.д. И тогда бывшее уникальным и атипичным явление становится устойчивым и постоянным. (А одновременно – и все более ценимым.)

Здесь, пожалуй, время подвести предварительный итог: Совесть отличается от других моральных регуляторов поведения следующими свойствами:

                                А. Алогичностью – невыводимостью из «моральных аксиом», которыми пользуется человек, логически выводя свою моральную оценку);

                                Б. Непосредственностью – знание, хорошо «это» или плохо, и знание о том, как человеку должно поступить, приходит к нему не в результате рассуждений, а непосредственно, одномоментно;

                                В. Несомненностью – в отличие от рассудочных оценок, которые всегда множественны и противоречивы («с одной стороны, это хорошо, но с другой, плохо»), что порождает сомнения («когнитивный диссонанс» - очень умное, научное слово), голос Совести звучит как истина в последней инстанции, места для сомнений не оставляющая.

                                Г. Силой побуждения. Сопротивление этому голосу возможно, главным образом, через попытки заглушить его. Но даже будучи заглушенным, он продолжает работать в психике, порождая , в частности, такие явления как стыд – сожаления о том, что ведешь себя не в соответствии с требованиями Совести.

                                Д. Практической  полезностью: следование  советам (приказам) Совести приносит результаты, которые при их ретроспективной оценке оказываются не только хорошими, но и гораздо лучшими, чем то, что человек мог бы пожелать себе сам в момент принятия решения.   

  1. Существует или не существует? И как насчет бритвы Оккама?

Существует ли вообще такой феномен? И не является ли все это моей  выдумкой? По-настоящему достоверные ответы на эти вопросы можно получить только одним способом – пережить явление самому. Мой тезис состоит в том, что вам, уважаемые читатели, это явление знакомо, что оно есть в вашем опыте, и что все дело в том, чтобы его вспомнить. Но у любителей споров есть очень простой контр-аргумент, которым они могут доказать мне мою неправоту: нужно просто сказать, что им ничего похожего переживать не приходилось. И они немедленно убедят меня в том, что им Совесть незнакома, что в знаемой части их внутренней вселенной Совести нет. Но естественно, у меня останется возможность (и, должен сказать, я не примену ей воспользоваться) продолжать считать, что Совесть все-таки существует в еще пока неизвестной им части их внутренней вселенной.

А как насчет Оккама – нет ли здесь «удвоения сущностей»? Нельзя ли обойтись без введения нового понятия? Нельзя ли все объяснить уже имеющимися в психологии объяснительными схемами?

 Те свойства Совести, которые я только что перечислил, показывают, что этого сделать нельзя. Рассудочные моральные рассуждения и оценки не только выглядят в интроспекции совсем по-другому, чем звучание голоса Совести, но и такими свойствами Совести, как точность и мудрое прозрение будущего (я назвал выше это «практической полезностью») не обладают. Можно было бы пытаться объяснять алогичность наличием скрытых, неосознаваемых человеком моральных аксиом, а непосредственность –  высокой скоростью глубоко интериоризированных и оттого неосознаваемых логических процессов, но, хотя такие объяснения кажутся искусственными и сами по себе, их главная слабость в другом – они не могут объяснить ни убедительности Совести (когда человек услышал голос Совести, у него уже нет нужды искать иные варианты оценок или собственного поведения), ни ее силы, ни мудрости-полезности ее приказов.    

  1. Вызовы концепта «Совесть» научной психологии и философии

 

Наряду с некоторыми другими известными психологии, но мало изученными ею явлениями, такими, как, например, вдохновение, феномен Совести ставит перед современным научным мышлением вопросы, далеко выходящие за рамки собственно психологии. Существование внутри индивидуальной психики мощного руководителя, способного не только прозирать будущее, но и направлять человека по оптимальной жизненной траектории, необъяснимо в рамках парадигм, существующих в современной материалистически-позитивистской философии науки. Здесь перед наукой приоткрывается дверь в иные неизвестные ей миры. Тем-то эти феномены и важны.

 

  1. Главная задача психологии Совести

В этой короткой заметке я не стану отдавать дань академической традиции:  говорить о всех – теоретических  (общепсихологических и дифференциально-психологических) и прикладных (психодиагностических и психотехнических) – задачах психологии Совести. Остановлюсь только на последней группе. Главные вопросы здесь – как развить Совесть, как научить человека сначала узнавать голос Совести, а затем слышать его все более отчетливо и все более постоянно.

Ответы на эти вопросы требуют более широкого контекста духовного развития. Все эти задачи решаются через расширение сознания и самосознания. Несмотря на их фонетическое и лексическое сходство задачи расширения сознания и задачи расширения самосознания – это хотя и связанные между собой, но во многом все-таки существенно разные и самостоятельные задачи, методы решения которых отнюдь не тождественны.

Расширение сознания – это развитие способности видеть мир все более сложным: все больше вещей мира и все больше разнообразных связей между ними. Эту способность развивают любая интеллектуальная и эстетическая деятельность, равно как и многие специальные религиозные «практики».

Расширение самосознания – это формирование все более и более объемного и сложного «образа Я». И здесь ведущую роль играет работа по систематическому самонаблюдению (организованной интроспекции) и ее естественное дополнение – самоосмысление. В ходе этой работы человек открывает в себе множество идущих одновременно и последовательно психических процессов разного уровня осознанности, часть из которых выглядит в интроспекции как голоса персонажей внутренней жизни, существующих в сложных отношениях между собой и как бы разыгрывающих пьесу со сложными сюжетными линиями. Психика открывается внутреннему взору в виде сценичекой площадки с множеством действующих лиц, стремящихся говорить одновременно, перебивая друг друга и заглушая голоса партнеров. В результате сцена покрыта гулом, в котором голоса тех или иных героев улавливаются спорадически и только случайно. Относится это и к голосу того персонажа, которого я назвал Совесть.

По мере развития самосознания человек учится прекращать (укрощать) гам на своей сцене и распознавать голоса разных действующих лиц. (Это направление психотехники получило название «психосинтез».) В ходе такого научения, человек и научается слышать Совесть все лучше. Образно говоря, Совесть лучше всего слышна, когда все остальные герои нашей «психодрамы» молчат. Поэтому многие религиозные практики такое большое значение уделяют достижению «внутренней тишины».